За четыре моря

Когда мы говорим о мягкой силе образования, то мечтаем о немецких физиках, вспоминающих зубодробительные семинары на Физтехе, или хотя бы о китайских политиках, рассказывающих, как полюбили русский народ в грязноватой общаге МГУ. С немцами сейчас все понятно, но даже китайские школьники не очень-то стремятся ехать в Россию - число студентов в последние годы растет, но считается, что к нам попадают те, кого жизнь обделила сразу по двум фронтам: мозгов недостаточно, чтобы поступить в хороший китайский вуз, а у родителей маловато денег, чтобы отправить отпрыска в США или Европу. Но иногда мягкая сила возникает в самых неожиданных местах. Например, среди высокопоставленных китайских военных все больше тех, кто получил образование в России. Данные по их биографиям обычно сложно найти, поэтому нам придется поверить Ли Чэну из Brookings, который написал на эту тему небольшое исследование. Относиться нужно осторожно, но Ли известен именно как исследователь китайских элит - и человек, собравший огромную базу данных по их персоналиям. Определить самых влиятельных военных несложно: достаточно посмотреть на состав ЦК Компартии. Из 200 членов - 44 военных, пять из которых учились в России (в прошлом созыве таких было только двое). Учитывая закрытость военного образования, каждый десятый - весьма внушительная цифра. Среди этой пятерки очень очень важные люди: например, Чан Динцю, главнокомандующий военно-воздушными силами. Он всегда был “восходящей звездой”: самый молодой командир авиационного полка в 33 года, самый молодой генерал-полковник в 54. Ему давно прочат большое будущее, и время еще есть - ему всего 56 лет. Другие интересные персонажи, попавшие под удар мягкой российской силы - глава военной полиции Китая и глава Восточного военного округа, флот которого расположен как раз рядом с Тайванем. Как именно эти люди учились в России - понятно не до конца. Ли пишет, что Чан Динцю, например, учился целых два года в магистратуре, но официальные биографии описывают этот период очень расплывчато. Возможно, это были и более краткосрочные программы, хотя Ли уверен, что каждый из пятерки учился в России не менее двух лет. Как повлиял на генералов российский опыт, узнать тоже непросто, но тут нам повезло: один китайский полковник, три года учившийся в Академии имени Фрунзе в конце 90-х, написал об этом книгу. Получилось интересно. Россию он в основном хвалит (и, конечно, традиционно для китайцев называет ее “воинственной нацией”), но иногда проскальзывают и старые обиды. Пишет, например, что словам русских нельзя доверять. Обещали обеспечить студентам достойные бытовые условий студентам, а еще божились, что предоставят военную поддержку во время Корейской войны. Оба раза наврали - а китайцы запомнили. Еще полковник немного расстроился, что русские часто смеются над украинцами и кавказцами, а иногда под горячую руку попадаются и китайцы. Несколько лет назад я писал про американского генерала, который вел у меня в Китае курс по лидерству. Тогда я был поражен его образованием - помимо Гарварда, он успел закончить еще и Нанкинский университет. Но китайские военные не ограничиваются Россией - по крайней мере, в нулевых за границей учились тысячи китайских офицеров. И не только в “дружественных” странах: например, контр-адмирал Чжан Чжэн, капитан первого китайского авианосца, два года отучился в Великобритании. Мы вряд ли узнаем, пригодились ли военным лекции из Академии Генштаба: скорее всего, последние полтора года дали куда больше полезной информации о российской армии, чем можно представить на любом двухлетнем курсе. Но возможно, что кто-то из генералов проникся теплотой к русской культуре, гуляя по улицам Москвы.