Записки Штабс-Капитана

Наверное, тяжелее всего даётся период тишины. После резкого проседания фронта на Харьковском направлении и длительного периода стабилизации ситуации всё внимание командования как Вооружённых Сил, так и ВВС переключилось к действиям на этом участке. Но тех отчаянных вылетов, что были на Херсоне, больше не было. Противник на время залег. Он берёг силы. Старался уйти как можно глубже в землю. В таких условиях нам, бомбардировщикам, ставили задачи по точечному огневому поражению. Я опять почувствовал внутреннюю ломку. Мне было мало полётов на пуски управляемых ракет, хотя они тоже несли большую опасность, в этот период Су-34 также несли потери. Организму недоставало того бунтарского прилива адреналина, который врывается только тогда, когда самолёт выходит на линию боевого курса, неся под собой свободнопадающие бомбы. Когда ты видишь отчаянные попытки противника отогнать тебя. Стрелковым вооружением, переносными ракетными комплексами — не так важно. Когда единственным шансом выжить становится высота крон деревьев. Когда цель несётся на тебя, а ты только и ждёшь заветного тонального писка на сброс бомб. И той силы, с которой палец вжимает ребристую боевую кнопку. Даже сейчас, когда я пишу эти строки, голову догоняет отголосок того чувства. Чувство лихой и опасной кавалерийской атаки. Та же пыль степей. Та же лёгкая летняя взвесь. Тот же ошарашенный противник. Только вместо стука копыт — натужный гул двух мощных двигателей. А вместо удара пикой или шашкой — тряска от сброшенных бомб. Мне не стыдно признаться в том, насколько это было страшно. Страшно было настолько, что дрожь в коленях у меня прошла сильно не сразу после окончания Херсонского этапа. Но насколько это было завораживающе. Да, этого мне не хватает больше всего. Не хватает той спайки между лётчиками, которая могла родиться только в таких вылетах. Когда ты вместе с соседним экипажем, в одном строю, идёшь бить засевшего противника. То общее взаимодействие в воздухе. Этот этап боевых действий сформировал закрытый клуб лётчиков, в котором не было чужих. Когда в дальнейшем к нам стали приходить молодые пилоты, я смотрел на них по-другому. Они были моими товарищами. Но они были другие. Они были за границами нашего закрытого клуба. Незаметно подошёл октябрь. Погода на Азовском море совсем испортилась. Начались первые похолодания, плотные утренние туманы. Вернулись с учений наши экипажи. Некая пауза, за которую можно принять отсутствие тех оборонительных темпов боевых вылетов, позволила нам сосредоточиться на учебно-боевых вылетах. Не полностью. Роскоши в виде продвижения по программе подготовки мы так и не могли себе позволить. Но периодические проверки мы наконец-то могли летать свободно, когда это было необходимо. К нам даже прислали молодые экипажи. Они должны были подтянуть свой уровень боевой подготовки, который позволит приступить к ведению боевых действий. У нас всё ещё не было замен. Поэтому попытка создать запас готовых экипажей не могла нас не радовать. Дома, в пункте постоянной дислокации, с началом боевых действий подготовка новых экипажей сильно замедлилась. Вместе с нами, молодыми лётчиками, улетели те немногие инструкторы в виде командиров звеньев и командного состава эскадрилий, которые должны были летать с приходящими по выпуску лётчиками. К тому же мы выгребли почти все рабочие самолёты, заменив те, что к октябрю 2022 были сбиты или не могли летать по техническим причинам. Новые самолёты, перекрывшие потери, нам только предстояло получить. Наша бомбардировочная группа будет участвовать в СВО изначальным составом (тех, кто не был сбит), позволяя себе только единоразовый отпуск раз в год. Фактически, на СВО я и мои товарищи прослужим больше, чем на Дальнем Востоке. Как раз при выполнении очередного тренировочного полёта, 17 октября 2022, на Ейск упал Су-34, пилотируемый новым экипажем. При взлёте в тракт обоих двигателей попала стая птиц, которые активно мигрируют по лётному полю в это время года. Правый двигатель потерял тягу почти полностью, левый лишился её больше чем наполовину. Набрав максимально возможную в таких условиях скорость и высоту, экипаж решил направить самолёт в лиман, который находился строго по курсу взлёта. Самолёт не долетел до воды считанные сотни метров, упав на многоквартирный дом. Погибли мирные жители. Эта ужасная катастрофа с силой ударила по всем нам. Те экипажи, которые дежурили на аэродроме, выехали на место трагедии вместе со спасателями. Меня эта ужасная новость застала на отдыхе. Из казармы мы срочно прибыли на аэродром. Мы наблюдали за развитием ситуации через интернет. Погибли мирные жители. Самая страшная ситуация для любого лётчика. Потеря контроля над ситуацией. Падение на жилые застройки. Проще погибнуть вместе с самолётом, но увести отказавшую машину. К сожалению, такого варианта у экипажа не было. Посадочный курс делит город ровно пополам. Слева и справа по полету также находились дома. Манёвр уклонения потребовал бы исчерпания того запаса скорости, который оставался у экипажа, поскольку для создания крена необходима какая-то минимальная перегрузка, которая, в свою очередь, сжигает скорость. Самолёт рухнул бы быстрее, принёс ещё больше разрушений. Впоследствии я принимал участие в работе комиссии по расследованию, которая провела все необходимые расчёты траектории полёта. Версия с выходом в море оставалась единственно возможной. Но и на неё, к сожалению, не хватило запаса скорости. Поистине ужасная трагедия. Даже сейчас, по прошествии времени, писать об этом тяжело. Мне есть о чём написать, но из уважения к погибшим делать этого я не буду. Следственный комитет вынес своё решение. И оно максимально правильное. Так или иначе, боевой самолёт упал на мирный город. Экипаж катапультировался и после восстановления в госпитале убыл обратно. На этом учебные полёты закончились. Эта катастрофа поменяла многое. В том числе и отношение командования к нам, лётчикам бомбардировочной группы. Нет смысла писать о том, что происходило после. Мы так же продолжали выполнение боевых вылетов. Но общая обстановка сильно поменялась. В этой ситуации мне хотелось только одного — действия. В такой сложный момент в мою историю опять вмешался случай, который невидимой нитью вёл меня всё это время. Я вместе со Стальным получил возможность попасть в специальный отряд лётчиков, эскадрилью которых собрал лично командующий ВКС. Я снова мог начать действовать. ----------------------------------------------- В начало Предыдущая часть Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5