Записки Штабс-Капитана

Раннее утро 2 сентября 2022. Солнце только-только начало восход. Его жёлтые лучи еле поддёргивают кроны тёмно-синего лесного массива, расположенного слева от нас. Под нами большое поле. Мы идём на высоте двадцати метров и вот-вот зайдём в «кишку». Природа ещё спит. Желтизна полей покрыта тёмной дымкой. Температура ровная – земля успела за ночь остыть. Самолёт идёт спокойно, без толчков и кивков. Только над редкими речушками слегка подёргиваются Хибины, раздавая по крылу лёгкую дрожь, которая передаётся на ручки управления. Ещё довольно влажно. Температура только достигла так называемой точки росы. Потоковые возмущения, собираемые на передней кромке крыла, тут же турбулизируют влажный херсонский воздух. Он на секунду поглощает крыло белой плотной дымкой. По дороге в районе Мелитополя, которая только что осталась у нас за спиной, седельные тягачи тянут приземистые зелёные машины с длинными стволами. Они частично накрыты брезентом. Тяжёлые САУ 2С7 «Пион» калибра 203 мм. Тягачи обеспечивают быстрый манёвр этим тяжёлым машинам, всё время перемещая их. Их позиции, размещённые в ближайшем тылу, с воздуха видны издалека по поднятым вверх длинным стволам. В какой-то из дней контрнаступления ВСУ, пролетая над такой позицией, я с интересом для себя обнаружил небольшое послание артиллеристов – огромное сердце, выложенное из вертикально установленных гильз от выстрелов. Не знаю, было ли это именно посланием, а не просто шуткой расчёта. Стальной успевает клевать носом между сверкой координат и подготовкой комплекса к боевому применению. Сменившись под вечер предыдущего дня, утром мы уже сидели в прохладных кабинах. Интенсивность боевых действий на этом маленьком клочке земли не даёт нам полноценного отдыха. Даже под Киевом наши экипажи спали больше. Первого числа мы выполнили четыре боевых вылета. Ночью мои товарищи сделали ещё три. Мы сменили уходящие на отдых ночные экипажи. Сентябрьская жара и жёсткие условия боевых вылетов делают своё дело. Я к тому времени ещё не спал в полёте. Сон начинает достигать после первых сотен боевых вылетов, когда организм теряет внутренний запас прочности. Из тёмного горизонта появляется тучная тёмная фигура. Она быстро приближается. Танк. Хоть бы украинский. Характерная башня и зелёный однотонный камуфляж говорит о том, что это русский Т-72Б3. Командирский люк открыт. Он заметной белой кляксой лежит на обугленной крыше башни. Она развёрнута по нашему полёту и вправо. Ствол имеет некоторое возвышение по углу места. Он смотрел ровно на Безымянное. Вот она – черта. Тут держал оборону неизвестный экипаж. Дальше противник, который старается поспать в эти недолгие паузы. Эта мёртвая машина теперь ориентир для живых. Надеюсь, хоть кому-то из экипажа Т-72 удалось выжить. Солнце начинает заливать всё яркими лучами. Впереди вот-вот покажется уже знаменитое Безымянное, вернее то, что от него осталось. Характерное грязно-белое пятно битого кирпича и цемента. Мы бомбим его уже пару дней. От него ничего не осталось, но в сети всплывают видео с пехотой ВСУ среди развалин этого небольшого посёлка. Мешок потихоньку захлопывается, и противнику просто негде спрятаться среди голого поля. Вскоре они перейдут на удержание лесополос. Но и им очень скоро придёт конец. И вот тогда мы воочию сможем увидеть ту мясорубку, которую устроили своим солдатам украинские командиры. За две недели не останется ни одной не разбомблённой лесополосы, а свежая пехота будет сидеть на обезображенных взрывами и осколками трупах своих товарищей. Я иду первым. За мной ещё два самолёта. Впереди Безымянное. С окраин рядом стоящих лесополос лениво потрескивают вспышки выстрелов. Они яркие, сухие. Какие-то тухнут сразу же, какие-то продолжительно стрекочут, выдавая длинные очереди. Стрелковое оружие. Небольшие островки зелёной растительности резко оживают, заслышав наше приближение.