Зов Аида

🇷🇺 - Какой самый страшный момент за СВО у тебя ? - Аким заряжал пулемет перед боевой задачей. Я задумался. Моментов было много, но мне запомнился только один. Пожалуй, самый главный момент моего отчаяния. - Я тогда служил в отряде "Шторм" 4 бригады. Комбриг, накануне штурма, отправил меня отработать снайпером позиции укропов. Я собрался в ночь, набрал БК, зарядил тепловизор и банку. Джексон и Чекист высадили меня на нуле, откуда я пошел в гордом одиночестве на крайнюю позицию пехоты. Предупредив их, что я ползу "за красную", дорогу, которая разграничивает линию боевого соприкосновения, я вышел на край окопа и пополз. Полз я долго. Казалось, что часа два. Медленно, вслушиваясь в темноту. Я прополз сгоревший танк и подобрался к позициям противника. Через полчаса, двое укропов вышли с окопа, в сторону сгоревшей техники. Отработав первого в голову, я чуть не стал жертвой случайной веерной очереди второго. Пули приземлились рядом, заставив меня выстрелить в броню второго. Выжил он, или нет, я не знаю. Меня начали поливать с трёх сторон. Вскочив на ноги, я побежал в сторону дороги, но попал под встречный огонь той самой пехоты, которую попросил не застрелить меня, когда буду выходить. В отчаянии, я побежал пригнувшись обратно, попав уже под огонь групп противника. Запертый между молотом и наковальней, я от безысходности заполз под тот самый сгоревший танк и замер. Положив на землю винтовку, я извлёк ПМ одной рукой, и отжал усы у Ф-ки второй. И перестал дышать. Спустя две минуты, вокруг танка я отчётливо увидел несколько пар ног, которые общались шепотом. Понимая, что это конец, я тихо отвёл курок на ПМе и стал ждать, пока один из них нагнется посмотреть, что под техникой. Я планировал выстрелить проверяющему в лицо, выбросить гранату, и попробовать выкатиться, но прекрасно понимал, что я покойник. 6 человек, стоявших вокруг техники, долго разговаривали шепотом, и внезапно начали стрелять в сторону нашей пехоты. Те в ответ открывали беспорядочный огонь и часть пуль прилетало по подбитому танку, под которым лежал я, удерживая одной рукой гранату, а второй пистолет. Спустя пять минут, они откатились обратно. Так и не глянув под технику. Может быть, подумали, что я успел уйти. Не знаю. Пролежав так, стараясь не дышать ещё около сорока минут, я взял себя в руки и начал выбираться. Эти несколько пар ног, которые окружили технику, под которой я лежал, ещё долго мне снились. С разным финалом. Пожалуй, большего момента отчаяния, в своей жизни, я не встречал. Это была патовая ситуация. Которая вот-вот вышла бы в мат. Группа Аида, книга 2. В августе 24-го.