НУР: интервью с Рашидом Османовым Редакция Enter взяла интервью у основателя и куратора фестиваля медиаискусства НУР. Меня больше всего заинтересовал этот вопрос: Медиаискусство часто критикуют за декоративность и «аттракционность». Где для вас проходит граница между искусством и развлечением — и есть ли вообще смысл эту границу проводить? Если честно, сама постановка границы между «искусством» и «развлечением» мне кажется устаревшей — она родом из эпохи, когда искусство мыслилось как нечто автономное, почти сакральное, а все, что связано с опытом, эмоцией или вовлечением, автоматически понижалось в статусе. Медиаискусство работает иначе. Оно изначально существует в поле технологий, городской среды, массовой культуры — и потому неизбежно использует инструменты, которые могут выглядеть как «аттракцион»: свет, звук, интерактив, иммерсию. Но вопрос не в форме, а в том, что именно стоит за этим опытом. Для меня граница проходит не между «зрелищным» и «серьезным», а между работой, которая исчерпывается визуальным эффектом, и работой, где эффект — входная точка к смыслу. Хорошее медиаискусство может быть захватывающим, при этом формировать новый способ восприятия реальности; ставить вопросы о технологии, теле, времени и памяти; вовлекать зрителя и сенсорно, и интеллектуально. Проблема возникает, когда проект останавливается на уровне «вау-эффекта» и не предлагает никакого второго слоя. Тогда это действительно становится декоративным — пусть и технологически сложным. Полностью отказываться от «аттракционности» было бы странно и даже неискренне. В конце концов, вовлечение — это язык нашего времени. Люди приходят не только смотреть, но и переживать, быть частью процесса. И медиаискусство честно отвечает на этот запрос. То есть мы не проводим жесткую границу, но в то же время постоянно задаем себе вопрос, а остается ли у зрителя что-то после того, как гаснет свет и заканчивается эффект? См. также: • полное интервью на сайте Enter • разбор НУР 2025