Юрий Муравицкий

Про «Лючию» Прежде всего, огромное спасибо фестивалю «Видеть музыку» за возможность показать нашу «Лючию» в Москве! Привезти такой спектакль, с оркестром, хором, декорациями и т. д. это очень не просто! Спасибо театру «Геликон-опера» за гостеприимство! И спасибо зрителям за теплый прием и прекрасные отзывы! Но. Наслушавшись и начитавшись разного, решил немного понудить. Вот, например, некоторые «знатоки» и «ценители» пишут/говорят, что это такая «классическая», «традиционная» постановка. Мол, создатели пошли по простому пути и поставили всё, как было задумано… Конечно, это полная чушь. Во-первых, кто и откуда может знать как это было задумано? Во-вторых, видимо не все «знатоки» знают, что есть такие театральные приемы как «стилизация», игра в «старый театр». Их придумал Всеволод Эмильевич Мейерхольд. Если мы играем в архаику, мы используем архаичные приемы. А архаичные приемы выглядят архаично. Такая вот простая логика. Если у актеров не бытовые, пафосные жесты, если на сцене преобладают фронтальные мизансцены и статичность (кстати, тоже один из приемов Мейерхольда) - это не значит, что что-то пошло не так, или что режиссёр не придумал чем занять артистов. Да. Артист вовсе не обязан ходить туда-сюда по сцене и хаотично болтать руками, изображая естественность! В театре можно делать красивые жесты, вставать в эпичные позы, выстраивать картинные и даже симметричные мизансцены! Всё это можно! Можно не бояться пафоса в театре! Можно играть с ним. Можно не бояться красоты в прямом смысле слова. Тем более в работе с таким материалом, который просто нельзя «заземлять». Он этому сопротивляется. Это миф, легенда, сказка. И не стоит бояться, что за использование мягких рисованных декораций в опере вас осудят «знатоки» и «ценители» всего современного. В данном случае, это их проблема. Не стоит бояться того, что бы певцы пели прямо в зал, стоя в центре или на авансцене. Одна знакомая в антракте с опаской спорила меня - насколько это мое решение, что артисты часто поют в зал стоя на авансцене, ожидая, что я скажу: «Это всё злой дирижер! Я их в глубь, а он на авансцену! Я их друг на друга, а он в зал». Пришлось её разочаровать. Более того, когда на репетиции обнаружилось, что из-за особенностей зала, оркестр заглушает голоса (говорят, что такая проблема возникла после того, как переделали оркестровую яму), артисты получили указание петь в зал и выходить ближе к авансцене даже там, где этого не планировалось, что бы как то справится с этой ситуацией. И это не единственные проблемы адаптации к гастрольной площадке. Из-за особенности сцены, не получилось выстроить нужную глубину и пришлось просто убрать один ряд кулис, и декорация потеряла оригинальный объем. Поэтому, уважаемым «знатокам» и «ценителям», надо бы понимать, что на всё есть свои причины. И возможно, артисты поют в зал и выходят на авансцену ещё и потому, что адаптируются к особенностям гастрольной площадки, что бы вам было лучше слышно. А голоса плохо слышно не потому что плохо поют, а потому что оркестр подзвучивается (иначе его вообще не было бы слышно), а певцы нет. И последнее. Действие романа Вальтера Скотта происходит в начале 18-го века. А в нашей постановке герои выглядят так, как могли выглядеть в конце 16-го - начале 17-го веков. Хотя, костюмы тоже достаточно условны и стилизованы в сторону фэнтези. Это тоже такой художественный прием - перенос действия в прошлое и стилизация. В театре вообще никто не обязан стремится к исторической достоверности. По крайней мере, в таком театре. Спасибо за внимание!