Денис Качкин: В чем разница между 1 и 2 изданием? Первое исследование появилось несколько лет назад, следуя за появлением закона о ГЧП в космосе. Тогда мы были и моложе, и романтичнее, как и наше исследование. Теперь мы более драматичные, в том числе, и в построении бизнес-модели. Юристы - мы - решили, что раз вышел закон, то и пойдет бизнес. Но так не получилось, даже несмотря на то, что закон был нацелен на активизацию бизнеса. Можно ли выйти с ГЧП? Сменилось руководство Роскосмоса, формируется рынок ДЗЗ, крупные частные проекты появились - например, «Рассвет». Это не ещё одна юридическая конструкция, а поиск пути, как космосу стать частью бизнеса. Больше нюансов, вопросов, которые возникают в процессе решения по ГЧП: спрос, права на интеллектуальную деятельность, кто финансирует деятельность - перечень большой. Когда мы список собрали, исследование перешло из сферы ГЧП в исследование частной космической экономики. Всего 300 страниц, 70 из них о международном опыте - а диагноз автора, кто слишком увлекся. Самое важное для международного блока: лидеров в отрасли является США. Хотелось бы повторить успех SpaceX, но у них ушло на это более 20 лет, развитый рынок венчура, другое строение экономики. В Китае - другая управленческая модель, которая идет от государства. Частные игроки входят в гос структуру. У КНР есть частный космодром, откуда есть, что запускать. Там не только создаются КБ, но и рынок. Так и в Европе: рынок растет через гос программы и через рост спроса. Космические проекты растут около государства, если их не выращивать внутри - они уйдут или в стол, или в другие регионы. ЕС, тем не менее, получили первый ГЧП - IRIS. В Индии опыт для нас самый близкий. Там есть отдельный маршрут для частных компаний, есть своя структура и тоже работают над первым примером концессии в области космической связи.