Диванные ищейки в Тиктоке успели провести собственное расследование дела Линдси Клэнси, назначить нового подозреваемого и почти раскрыть преступление, которое сама обвиняемая признает. Под подозрение попал уже бывший муж Линдси Патрик. Вскормленные на трукрайме сыщики изучили данные часов, пятна крови и каждую секунду звонка в службу спасения и решили, что муж либо убил детей сам, либо тайно травил жену тяжелыми металлами, вызывая психоз. Когда Патрик впоследствии женился на враче из Нью-Йорка, этого оказалось достаточно для версии о любовнице, существовавшей еще до убийств. Доказательств у суда нет: ни романа, ни отравления, ни участия Патрика. Сама Линдси ничего подобного не говорила. Мои коллеги по пилатесу спорили, где тут искать справедливость. Потом кто-то первый начал свою историю о постродовой депрессии и разговор перестал быть про Клэнси. Одна девушка рассказала, что после родов хотела умереть. И многие прошептали: Я тоже. Кто-то пошел к психиатру, кто-то — на психоделическую терапию. Одна мать призналась, что из-за таблеток практически не помнит первые месяцы жизни собственной дочери. И выяснилось, что в этой комнате, полной женщин с хорошими страховками, хорошими врачами и возможностью в одиннадцать утра в понедельник заниматься пилатесом, удивительно много тех, кто после рождения ребенка обнаружил себя в жутком месте, о существовании которого раньше даже не подозревал. А вокруг им говорили примерно одно и то же: «Ты же должна быть счастлива». Послеродовая депрессия и послеродовой психоз — разные состояния. Второй намного реже и намного опаснее. Часть тех, кто не испытывал на себе эти состояния, не испытывала к Линдси никакого сочувствия: «Трое детей мертвы. Как можно не понимать, что ты делаешь?» Мне бесконечно жалко троих малышей и это невозможно больно. У меня слезы градом каждый раз, когда я слышу про эту трагедию. У меня есть вопрос к мужу: как она вообще осталась одна с тремя детьми? Как это можно было допустить? В ее состоянии после психбольницы и с такими тяжелыми препаратами. Я понимаю, что человек может казаться совершенно нормальным между эпизодами. И все равно не понимаю. И сколько людей должны не заметить, что человек рядом постепенно перестает быть собой, прежде чем это становится ответственностью не только одного человека, но всей системы вокруг него? Присяжные в эту пятницу не нашли ответа. На второй день совещаний они попросили принести им обратно две вещи: пакеты с лекарствами Линдси и нож, которым она пыталась убить себя. Потом еще несколько часов спорили и разошлись на выходные. Вердикта нет. В понедельник двенадцать человек — девять из них женщины — снова сядут в комнату и попробуют определить, существовала ли Линдси Клэнси в те 18 минут в той же реальности, что и ее дети. Коре было пять. Доусону — три. Каллану — восемь месяцев.