«Это что — твои проделки? Почему я вижу сумки Chanel?» — во время одного из наших духовных путешествий муж вдруг начал возмущаться. Не ценами. Не Карлом Лагерфельдом, упокой Господь его перчатки. Самим фактом существования Chanel в космосе. Там, где бренда, казалось бы, быть не должно. Я редко выношу это на публику, но психоделики в Америке давно превратились в новый пилатес — с той разницей, что пилатесом принято хвастаться. Есть места, где это легально. Есть ретриты по цене гостиниц на Капри в разгар сезона — и, в отличие от Капри, с гарантией трансформации личности, а не тела. И есть одна закономерность, о которой говорят вполголоса: на разных вибрациях являются разные сущности. Кому-то приходят предки. Кому-то Будда. Кому-то — завораживающие геометрические конструкции, похожие на чертежи мироздания, по ошибке выданные смертному на согласование. Мне однажды явился Erewhon. Не Христос. Не Будда. Не дух ягуара. Лос-анджелесский магазин органических продуктов, где смузи стоит двадцать три доллара. Это, если вдуматься, описывает наше время точнее любого социолога. Раньше люди искали спасение души. Теперь — спасение микробиома. Психонавты рассказывают про Coca-Cola, Apple, Илона Маска, Владимира Путина — одна моя подруга встретила последнего на вибрации умиления и потом еще несколько дней говорила о нем так, будто он ее первая любовь. Мужу пришел Chanel. И тут возникает вопрос: а кто, собственно, их туда впустил? Самый заманчивый ответ — конспирологический. Где-то существуют корпоративные шаманы. Не та должность, которую публикуют в LinkedIn, но и не такая уж редкость. Seagate много лет платил штатному экстрасенсу десять тысяч долларов в месяц. Отель Peninsula в Лондоне доверил потомственному мастеру фэншуй назначить минуту вручения первого ключа — двери открылись ровно в 8:08. Имена подобных специалистов компании скрывают тщательнее, чем бонусы совета директоров. Но, возможно, причина проще. Антрополог сказал бы, что некоторые символы становятся настолько насыщены человеческим вниманием, что начинают жить собственной жизнью. Миллионы людей ежедневно думают о Chanel, мечтают о Chanel, завидуют Chanel, фотографируют Chanel. Компании становятся мифами. Мифу рано или поздно требуются жрецы — астрологи, мастера фэншуй, корпоративные шаманы за десять тысяч в месяц. Если вдуматься, бренд давно работает как религия. Те же реликвии — только их называют архивными коллекциями. Те же паломничества — только в Париж, на показ. Та же литургия — только под музыку и со знаменитостями в первом ряду. Церковь обещает преображение души. Бренд обещает преображение личности. Дом Chanel вообще построен на символах, счастливых числах, львах, кометах и знаках судьбы. Коко Шанель всю жизнь не вылезала от астрологов, ясновидящих и гадалок. Так что, возможно, мой муж встретил не бренд. А нечто гораздо более интересное: мощную энергетическую конструкцию, которую ежедневно подпитывают миллионы людей своим вниманием, желаниями и надеждами. Я, конечно, не в претензии, что на вибрации любви ему явились сумки Chanel. Мне они очень идут.