Если бы мне сегодня снова было двадцать, я не уверена, что начала бы этот тернистый путь в журналистику — с бессонными ночами в редакциях, литрами Red Bull и хронически повышенным кортизолом. Все это, как мы теперь понимаем, плохо влияет на кожу. У молодых девушек теперь есть шанс зарабатывать миллионы долларов в год благодаря правильной стратегии. Сегодня инфлюенсерство кажется работой мечты. Но ведь это не очень надежная профессия: вчера можно рекламировать сыворотку для сияния кожи, потом случайно кого-то оскорбить — и вот уже приходится надевать водолазку и писать длинный пост с извинениями. Рекламные контракты испаряются. Есть финансовая модель куда устойчивее: собирается большая аудитория в TikTok и Instagram — а настоящий бизнес ведется на OnlyFans. Таких девушек сегодня называют bop — Baddie On Point, Body On Payroll. Их публичная страничка — маркетинг. Закрытая — бизнес. Инфлюенсеры продают продукты. Bops продают доступ к себе: фотографии и общение. Несмотря на то, что уже давно известно: dirty talk в этих чатах часто ведут вовсе не девушки, а аутсорс-команды где-то в индийских деревнях. И, как выясняется, необязательно даже раздеваться. 21-летняя модель Анна Малыгон — симпатичная девушка с многомиллионной аудиторией — зарабатывает миллионы долларов в год. При этом она ведет свою страницу на OnlyFans по строгому принципу: «no pussy, no tits». По сути — тот же слегка эротизированный контент, который вполне мог бы существовать и в Instagram, просто за платной дверью. При этом Малыгон врывается в fashion: она появляется на неделях моды, фотографируется с дизайнерами, и уже очевидно — модная индустрия начинает ее обожать. Еще недавно подобная карьера казалась невозможной. Если подумать, раньше у красивых девушек, которые не хотели учиться, но хотели жить красиво, карьерная траектория была довольно узкой. Самой очевидной стратегией считался голддигинг. Но это трудоемкий промысел. Он требует различных навыков: от психологических приемов до акробатических трюков и актерского мастерства. И все это при довольно высокой степени неопределенности. По сравнению с этим экономика bop выглядит как технологический стартап. Нанимаешь команду, снимаешь контент, строишь аудиторию — и монетизируешь внимание. На этом фоне старый институт голддигерства начинает казаться бессмысленным промыслом. Появились уже целые дома девушек bop. Они живут вместе, снимают TikTok-видео, танцуют под мягкий свет кольцевой лампы, делают обзоры печенья и показывают свои утренние бьюти-рутины. Каждый ролик работает как воронка. Пара свайпов — и зритель оказывается на платном канале. А дальше как в тумане тратятся деньги. Один такой дом во Флориде, где живут восемь девушек чуть за двадцать заработал около 10 миллионов долларов уже в первый месяц. Позже они переехали в пентхаус в Майами за сто тысяч долларов в месяц. И вот тут, конечно, главный диссонанс. Стоит ли прогрызать гранитные научные плиты в Гарварде или Йеле, чтобы потом в тридцать лет получать двадцать тысяч долларов в месяц — или попробовать стать bop? Многие родители всерьез обеспокоены происходящим и мои школьные чаты взрываются от этих дисскуссий. Самое сложное — объяснить детям, почему это плохо, потому что с точки зрения экономики все выглядит довольно убедительно. Раньше долгая учеба и классическая карьера всегда были планом А. Но теперь учеба — это новая стратегия для некрасивых. План Б, если не получилось стать bop.