«Ребенка нужно приводить к стоматологу с двухнедельного срока беременности. Антиэйдж-стратегия начинается с младенчества», — объясняет Константин Ронкин из Бостонского института эстетической медицины, знаменитый своей ортодонтической методикой, которая позволяет отложить подтяжку лица за триста тысяч долларов как минимум на десятилетие. Отдав состояния за семейные прикусы — мой и наших подростков, — мы с мужем решили с полуторагодовалым сыном Гришей таких ошибок больше не допускать. И вот он сидит перед монитором, кормит врача пластилином и скрепками, а тот оценивает челюстное развитие через экран. «Главное, — подчеркивает Ронкин, — смотреть, спит ли ребенок с открытым ртом или закрытым». Ротовое дыхание — одна из главных причин деформации челюсти и костного скелета. Если малыш дышит ртом, храпит, почти наверняка есть вопросы к аденоидам или миндалинам. В раннем возрасте это нередко вызвано аллергией, и иногда достаточно просто заменить коровье молоко на козье. «От соски нужно отказываться, как только появляются первые передние зубы — примерно в шесть-восемь месяцев. К году ее лучше не иметь вовсе, если брекеты не входят в ваши планы. Это все деформирует челюсть. Грудное вскармливание допустимо максимум до 28 месяцев», — добавляет он. Ортодонт настаивает: обязательно нужно проверять уздечку — если она короткая, челюсть формируется неправильно. И, вопреки мифам, наследственность — последняя причина, почему зубы становятся кривыми. Гораздо чаще виноват воздух, которым мы дышим: полициклические углеводороды, возникающие при переработке нефти, нарушают образование коллагена — того самого, что должен превращаться в костную ткань. Индустриальная революция, замечает Ронкин, убила наш прикус. От нефти мы, конечно, не откажемся, но со всем остальным можно работать. Статистика безумная: 90% детей к одиннадцати годам нуждаются в ортодонтическом лечении — хотя этого можно избежать, если начать вовремя и дать челюсти вырасти правильно. Зубы мудрости, уверяет специалист, удалять стоит только в крайних случаях: они не лишние, просто недооцененные. Я привела Гришу к стоматологу в год — и, как тревожная мать, чуть не упала в обморок: у него оказался зубной камень. Ронкин пояснил, что у некоторых малышей слишком минерализованная слюна, много кальция. С одной стороны — отлично для костей, с другой — повод чаще наблюдаться. Детей осматривают с года: до трех лет — раз в год, чтобы корректировать развитие костного скелета, после трех — каждые шесть месяцев. Он ответил на все мои вопросы. Паста с фтором — обязательна, как и фторирование во время чистки. Несмотря на новую волну критики, фтор — благо: если препараты качественные, польза очевидно превышает гипотетический вред. Нам, наоборот, его не хватает. «Смена зубов начинается в пять–шесть лет и заканчивается к четырнадцати. Это самый благоприятный период для ортодонтического лечения, потому что идет активный рост челюстей, — объясняет Ронкин. — Используя минимальное вмешательство, мы можем нормализовать функции, рост лицевого скелета и вырастить из ребенка красивого и здорового взрослого». Так что, когда у Гриши начнут выпадать молочные зубы, первым об этом узнает Ронкин. Идеально, если к этому моменту у ребенка уже есть “свой” ортодонт — тот, кто следит не только за зубами, но и за лицом, дыханием и будущей улыбкой. Где был доктор Ронкин (у него, кстати, классный тг, где он на вопросы отвечает) все эти девятнадцать месяцев, пока я в панике гуглила, почему левый клык малыша растет под странным углом, — вопрос риторический. Ронкин консультирует малышей и лично (в Москве, Питере и Бостоне), и онлайн — удобно, быстро и с юмором. Теперь я знаю: дешевле научить ребенка дышать носом, чем потом платить за брекеты как за семестр в Гарварде.