Здесь возвращаешься к самому себе и все остальное, чем ты жил до этого, о чем переживал, на что тратил столько сил и слов, кажется мелким, незначительным и суетным. Странно думать, что когда Господь дал подобное нам, людям, можно убивать друг друга, совершенствуя способы этого убийства и упиваясь чужими мучениями. Но об этом здесь думать не хочется. Обостряются все органы чувств, ты еще издалека примечаешь утиный клин, различаешь их сердитого вожака, слышишь вдали одинокую моторную лодку, чувствуешь как терпко пахнет ягель и прихваченные заморозками грибы, твои ноги утопают в подушке мха и ощущение, будто ты ступаешь по незнакомой планете, где нет горя, зла и смерти. И слёзы счастья катятся сами по себе.