Юлия Андриенко. Донецкий корреспондент

Мы вписались за Россию еще в 2014 году, размазывая кровавую юшку по лицу. Но то было будто признание в любви. Официально на него ответили в 2022 и потому чувство было, будто на свадьбе. Мой исторический репортаж: «Мы голосовали за Россию, вытирая слезы и капли дождя» Как корреспондент «Комсомолки» в Донецке Россию выбирал Этот референдум 2022 года был – как свадьба. Да что там! Сколько ни готовься, сколько не ожидай, а все равно что-то в последний момент пойдет не так. Ноготь сломаешь или предательская стрелка на колготках поползет. ПРИФРОНТОВОЕ КАРАОКЕ Так думала я, когда бежала по лужам за аккредитационным удостоверением, чтобы участвовать, как журналист в этом референдуме. Машины норовили окатить меня грязью, ноги моментально промокли. Ливень, это хорошо, утешала себя я. Все хорошие события омываются дождем. Непременно! Я должна была работать с выездным избирательным участком в самом обстреливаемом, Киевском районе Донецка. Выбираем Россию в Киевском районе. Символизм так и прет! Таксист, которого я вызвала, смотрит на меня, как на умалишенную: «Я туда не поеду. Довезу только до границы района, а там сами». Но мне ли не знать, как уговаривают донецких таксистов? Двойной счетчик и мы на нужной улице. Таксист спешит убраться, остаюсь одна. Серое небо, серые приземистые домишки частного сектора, кое-где срезанные снарядами тополя, изрешеченные осколками заборы и туман. А я, как тот ежик в тумане, кручу головой и пытаюсь понять, куда мне и где вообще люди? Связь тут не ловит совершенно. И вдруг, как спасительный голос Лошадки, из тумана доносится: - Люди! Все-еее на ре-фе-рен-дум! Голосуеееем! Выходите-ее! Появляется колоритная процессия. Впереди идет женщина с микрофоном от караоке в руках, он мигает радужными цветами, а она повторяет и повторят свой призыв. Смотрится это поистине сюрреалистично. За ней следуют ее коллеги с урной для голосования и бланками. Все нарядные, как на свадьбе! - Накануне думала, как созывать народ? Кто глухой, кто телевизор смотрит, у кого-то собака громко лает. И вдруг вспомнила, что у внука есть такой микрофон от караоке. Он мне его с радостью одолжил, - смеется дончанка Анжела Бушман. Украина потом сделает ее героиней издевательских мемов, высмеивая, как она звала людей. На что Анжела посмеется: спасибо за рекламу референдума. Народ выбирается из домов. Ковыляют к нашей машине бабулечки: кто с одной, кто с двумя палочками. Такие вот «вооруженные» донецкие сепаратистки, которыми Украина пугает всех. Обнимают, как родных, благодарят, что не побоялись к ним приехать, только и слышно: «А к нам зайдете? А к нам? А там Петровна не встает неделю, вы зайдите к ней, а то расстроится человек». Будто мы посевальщики новогодние. «МЫ ДОЖИЛИ!» На красивом большом бюллетене вопрос: «Вы за вхождение Донецкой Народной Республики в состав Российской Федерации на правах субъекта РФ?» А дальше квадратики: да или нет? Старики старательно выводят галочки, целуют бюллетень и опускают тот в урну. - Тут, в ДНР, могли бы уж и сэкономить бумагу, оставить только квадратик «ДА» и нижнюю часть листа не печатать. Донбасс весь за Россию и давно. Да не за коврижки, типа зарплаты, пенсии и ипотеки, а потому что это – наша Родина, - ворчат они. На глухие разрывы снарядов никто не обращает внимания. Николай Трофимович 84-х лет, в ожидании своей очереди палочкой давит орехи для голубей: «Это ж наша птица мира». - Я, внучка, этого 30 лет ждал, с того самого момента, как эти мрази разрушили нашу страну. А Путин ее сейчас собирает. Дожил до этого светлого дня, - вытирает слезы дедушка. - Ой, девчата, давайте я вас яблоками угощу, у меня в этом году отменные уродились. Да что вы по одному берете, а ну-ка, открывайте багажник, - женщина высыпает нам в багажник целый ящик дымчато-красных, в росе, яблок. Другая бабушка выносит еще горячие пирожки. - А как же! Праздник у нас. Не все дожили вот до этого дня, только на нашей улице четверо погибли. Но сегодня соберемся с соседями, выпьем по рюмочке, - говорит она. Едем на соседнюю улицу. За рулем дочь Анжелы – Екатерина. Ее старенькая машина украшена знаменем Победы, а из колонок у нас на всю ивановскую – гимн России. Из проезжающих машин машут руками, призывно сигналят. И вроде радость, а у меня перед глазами - события последней недели. Прилет в центре города. Почти у драмтеатра сгорели заживо два мужчины. Их обугленные скелеты так и сидели среди тлеющего автомобиля. Подросток в простреленной маршрутке, у которого в кармане куртки звонил телефон. Врач «Скорой» вытащила несмолкавшую мобилку, а там написано: «Мама». Молодая девушка в луже крови, настигнутая осколком на бульваре Пушкина. На ее шее сверкала золотая цепочка. Родители подарили или любимый? Да разве все вспомнишь, что пережили мы с 2014 года, когда вписались за Россию, наперекор майданутому Киеву. А вот теперь Россия, уже официально, вписалась за нас. Вечером листаю новости. Украинские СМИ пишут, что дончане голосовали под дулами автоматов. А я бы добавила, что не только автоматов, но еще гаубиц и градов, которыми Украина утюжила Донбасс с 2014 года. ЧИЧЕРИНА ОТДАЛА СВОЙ ГОЛОС Референдум шел пять дней с 23 по 27 сентября. В один из дней у нас на участке проголосовала певица, заслуженная артистка России - Юлия Чичерина. В эти дни она, конечно, приехала в Донецк. Хотя пугали, что Украина теперь точно сравняет нас с землей. Но тут народ привыкший к угрозам. - Юля, ты гражданка не только ЛНР, но и ДНР, у тебя же уникальный шанс проголосовать на референдуме дважды – в Луганске и Донецке, - предложила я ей накануне, и она согласилась. Самым сложным было состыковать всех участников. Правда, наша избирательная комиссия на колесах нарушила обещание не привлекать внимания и врубила из всех колонок песню Юли: «На передовой». Народ узнает любимицу Донбасса, подпевает, спешит обниматься. Но певица не сердится, никому не отказывает в автографе и только иронично замечает: «Это так по-донбасски у нас называется встретить тихо?» - Обычно я вам пою. А сегодня отдам голос вот так. Все восемь лет я ждала этого дня и не теряла веры, что однажды он наступит. Но Победа у нас еще с вами впереди, - сказала она, опуская бюллетень в урну.