Тогда Гуэрра лично отправился к тогдашнему председателю Госкино Филиппу Ермашу и спросил его: «Ты как сейчас с женщинами? У тебя ещё с ними что-нибудь получается?» Ермаш покраснел и пробормотал в ответ нечто маловнятное. «Так вот, у меня с Яблочкиной получается, поэтому отпусти её, пожалуйста, со мной в Ташкент!» — продолжил Гуэрра. В Узбекистане Лора и Тонино провели ещё много счастливых дней. В январе 1976-го, преодолев все возможные и невозможные препоны, выстроенные государством за железным занавесом, Яблочкина поехала в Италию. Месяц она провела с ощущением того, что провалилась в сон. Они ходили с Федерико Феллини и Джульеттой Мазиной в их любимый ресторан. Софи Лорен готовила им спагетти на собственной кухне. Антониони возил их по стране. Тонино строго наказал Лоре: «Только, пожалуйста, не скрывай от Федерико,что я тебе нравлюсь». И объяснил Лоре, как одеться, чтобы приглянуться великому Феллини. Федерико Яблочкина действительно понравилась, и он даже спросил у Гуэрры: «Тонино! Где ты нашёл этого сибирского котищу?» Впоследствии он только так и называл пышноволосую, голубоглазую Лору, с её широко расставленными светлыми глазами, на самом деле как у сибирского кота. Праздник продолжается! Потом Лора вернулась в Москву. Ничего определённого при расставании в Италии ей Тонино не сказал. Заявил: может, позвоню тебе. Но женщина всё равно была счастлива, полагая: эта поездка — главный праздник в её жизни, который уже состоялся. Вскоре ей действительно позвонил Тонино. Вот как сама синьора Гуэрра об этом рассказала: «Один из его вопросов прозвучал просто оглушительно: «Ты сделала все документы?» Я ему объясняю, что согласно советским законам в капстрану можно ездить раз в два года. И вдруг Тонино начинает орать: «Как? Я сделал официальный развод! Разделил свое имущество! Отдал 75 процентов своей прежней жене…» И тут у меня вырывается: «Все из-за меня? Да не надо было!» — «…А она, такая-сякая, даже справку о рождении не соизволила взять!» А с чего бы я её брала? Мне ведь никто предложения до сих пор не делал. Вот в такой странной форме оно в итоге и было сделано. Гуэрра велел срочно собрать все нужные документы и назначить время свадьбы — сентябрь. В загсе выпало 13-е. Тонино одобрительно кивнул: «Это хорошо». Свидетелями на свадьбе были Антониони и Тарковский. Наверное, благословение двух гениев сделало этот брак особенно счастливым. На банкете, который Гуэрра организовал для друзей, он поднял тост за жену: «Я женился на Лоре, чтобы слушать вместе шум дождя и видеть, как падает снег…». Тонино подарил ей несколько десятилетий радости. Они долго жили в Риме. Но однажды Гуэрра спросил жену о том, что бы она хотела получить от него в подарок на 50-летие: мансарду в Париже или дом в деревне. Лора выбрала второе. И они поселились в старинном городке Пеннабилли. Этот дом стал настоящей цитаделью искусства, всегда открытой для талантливых людей. Лоре не всегда было легко с мужем: «Тониночка был эмоциональным. Мы ссорились, но он быстро отходил, а я плакала в дальней комнате. И тогда он распахивал дверь и кричал: «Basta Dostoevsky! » Это означало: нужно выплеснуть, что наболело, и забыть». Семь лет назад Гуэрры не стало. Лора говорит: только сейчас она стала ощущать его отсутствие в своей жизни. Так был велик жизненный заряд, оставленный ей мужем. Гуэрра никогда не делал комплиментов внешности своей жены: «Тонино говорил, что я вся ошибочная, поэтому и одеваться должна ошибочно, тогда будет стиль. И я так всю жизнь и продолжаю причесываться ошибочно, краситься как клоун, одеваться так, как одеваюсь…» Лора вспоминает слова Марселя Пруста: «Оставим красивых женщин людям без воображения». Гуэрра ему вторил: «Как много красоты таится в ошибке и несовершенстве». Такой комплимент лучше любых гимнов совершенной красоте. —----------------------------- Публикация - Анна Летова