Ырысбек Осмонов

Вчера в Таласе президент Жапаров заговорил о «Газпроме Кыргызстан». Он отметил, что в 2013 году отдали «Кыргызгаз» за один сом, а теперь газификация идет не до конца, «если вы не выполните обязательства, я заберу его, как Кумтор, и сделаю сам». Довольно резкая позиция. Но давайте посчитаем, а не будем верить только лозунгам. С 2014 года, когда «Газпром» взял в управление «Кыргызгаз», и до 2025 года «Газпром Кыргызстан» инвестировал в страну около 33 млрд сомов, подняв уровень газификации с 22% до 42–44%, проложив около 1400 км сетей, охватив 54 населенных пункта и подключив около 444 тысяч абонентов. Из них только в Бишкеке газифицировано более 51 тысячи абонентов, а 36 тысяч домохозяйств переведены на газовое отопление. При этом, хоть уровень газификации и удвоился, но до полной газификации страны еще далеко. Во многих селах на юге, в приграничных зонах, в горных районах газа вообще нет. Но работа все равно идет. Контракт подписан до 2039 года, и сейчас Кыргызстан сам ничего не решает. Поэтому кумторовскую угрозу президента я понимаю. «Кумтор» тоже много лет был предметом споров, и в итоге государство его вернуло. Но газ не золото. Золото выкопал, продал, и все. Газовая система подключена к тысячам обогревателей и плит. Если действительно забрать, как решать вопросы технологий, финансирования, поставок российского газа? Как это отразится на людях? Так что, не смотрите на то, что говорит Жапаров, смотрите, осмелится ли он тронуть контракт. Если это только давление, чтобы заставить «Газпром» больше платить и ускорить газификацию, для людей это хорошо. Но если дело дойдет до реальной национализации, кто ответит за зимние цены на газ и стабильность поставок? Жапаров вспомнил «Кумтор», потому что эту историю все помнят. Но газ гораздо чувствительнее золота. Остановка золота это минус валюта, а остановка газа это холодные зимы и социальное напряжение.