КОЛОБКИ, ХАНУРИКИ И «ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ РЫБАЛКИ» Поэт, литературовед Олег Демидов о новой книге Сергея Кубрина «Дураки с Рыбацкой». Её ждали давно, первые рассказы появлялись в социальных сетях автора и в толстых журналах ещё три года назад, простые читатели заранее влюблялись и в героев, и в лаконичный писательский стиль, и в новый выдуманный художественный мир; но на протяжении нескольких лет что-то упорно мешало выходу этого сборника. Дошло до анекдотичной ситуации: вышел «Чёт-нечет. Раздел старинного имения, или пособие по новейшей литературе» Захара Прилепина — и там появилась рецензия мэтра на молодого писателя. Вот только это была рецензия на ещё не выпущенную книгу. И вот, наконец, свершилось: «Дураки с Рыбацкой» дошли до читателя. И мы увидели целую их галерею. Литературный критик Алиса Тацки отметила: «В русском языке, есть удивительно любовное, трогательное, даже фонетически, слово для обозначения маргиналов — “ханурики”. Вот это и есть персонажи книги и жители Рыбацкой. Всё они куда-то идут — за правдой, за выпивкой, за справедливостью, признаваться в любви или искать пропавшие красные туфли, — ветер пикарескного романа “на дороге” дует им в умильно-наивные лица, ставшие похожими на детские мордахи героев «Денискиных рассказов», а то ходоки за пивом вдруг обращаются в мультяшных колобков, которые то ли следствие ведут, то ли Бога ищут. Все они — добрые люди. Иногда, кажется, не по своей воле». А после Тацки добавляет, мол, вслед за шукшинскими чудиками и любаровскими гавриками пришли кубринские ханурики. Всё это, действительно, так, но… Кубриние персонажи заражены синдромом имени Кирилла Рябова: украл, выпил, в тюрьму. Точнее так: выпил, совершил дурной поступок, пустил ностальгическую слезу, снова выпил — и так по кругу. Дорогие друзья, всё это работает на коротком промежутке (на уровне рассказа или небольшого цикла), но, когда это становится методом повествования, — извините, всё уже понятно заранее. И это особенно печально, потому Сергей Кубрин сильно продвинулся в профессиональном плане. Он выработал свой синтаксис. Телеграфный. Полный тире и коротких абзацев. А ля Хемингуэй. А ля Довлатов. Да, немного заимствованно выглядит, но, как говорится, а ля гер ком а ля гер.В этом есть свой шарм, когда есть о чём рассказывать: у тебя как у автора сотни историй — забавных, печальных, ироничных — любых. За столом всегда найдётся, о чём поведать. На интервью всплывёт история-другая. А уж в художественной прозе — только то, о чём можно. О чём нельзя — как-нибудь потом. Читать полностью: https://vnnews.ru/kolobki-khanuriki-i-osobennosti-naci/