СНЯТЬСЯ ЛИ АНДРОИДАМ ЭЛЕКТРОЗАВОДЫ? В 2025 году во всём мире продали всего около 7000 гуманоидных роботов для промышленности и профессиональных задач. Международная федерация робототехники (есть,оказыца, и такая) впервые посчитала их отдельно. За тот же год заводы установили больше 600 тысяч обычных промышленных роботов. Причём многие из этих семи тысяч пока отправились в лаборатории и на испытания, а не полноценно работать вместо людей. Но зачем вообще делать машину похожей на человека? Не проще ли прикрутить колёса, манипулятор и забить на человеческие конечности? Причина довольно приземлённая. Мир уже построен под человеческое тело. Дверные ручки рассчитаны на кисть, лестницы на ноги, инструменты на наши руки, полки на наш рост. Если робот примерно повторяет нашу геометрию и движения, его теоретически можно отправить ишачить на существующий склад или завод без капитальной перестройки помещения. ВАШУ ЦИФРУ! Есть у этой идеи и гораздо более серьёзный двигатель, чем прикольные футуристичные ролики. Крупным экономикам начинает не хватать людей. В Китае население сокращается уже четвёртый год подряд. За 2025 год оно уменьшилось ещё на 3,39 млн человек, а жителей старше 60 лет стало уже 323 млн, или 23% населения. Поэтому гуманоидов там рассматривают не только как технологическую игрушку, но и как будущих работников заводов и помощников в уходе за пожилыми. Пекин включил человекоподобных роботов в программу развития системы ухода. Россия не исключение. Минтруд оценивает, что к 2030 году экономике потребуется дополнительно вовлечь в занятость 3,1 млн человек относительно 2022 года, в том числе из-за выхода работников на пенсию. Правительство говорит о необходимости повышать производительность и роботизировать предприятия. Мы уже писали о том, как государство поощряет развитие беспилотного транспорта как раз таки из-за этих причин. Пока до массового железного сменщика далеко. Но если демография продолжит давить на рынок труда (а она продолжит, этот процесс имеет глобальный фундаментальный характер) гуманоидный робот может оказаться не футуристичной прихотью, а довольно прагматичным ответом на вопрос: кто будет делать работу, когда людей для неё станет не хватать?