Константин Иванович Чирков прожил долгую и трудную жизнь. Его уникальный природный дар Айыы Ойууна раскрылся в юном возрасте еще до Октябрьской революции. Добрая молва о молодом шамане быстро разнеслась за пределы родного Эльгетского улуса. К сожалению, большая часть его жизни прошла в изгнании с навешанным ярлыком врага советской власти. Он был вынужден скрывать свои уникальные способности, тайком продолжая помогать больным и немощным и облегчая их страдания. Отца ни разу не поощряли за его благородный труд. Никто при его жизни не изучал феноменальные методы лечения, доставшиеся от предков. О нем не писали в газетах, не рассказывали на радио и телевидении. Шаманизм многие десятилетия находился под строгим запретом властей. Но, несмотря ни на что, он искренне верил, что наступят времена, когда вспомнят о шаманах. Предсказание отца сбылось в конце ХХ века, когда стали возрождаться древние, забытые, порою запрещенные традиции народа саха. В одночасье шаманизм оказался в зоне повышенного внимания.