Олег Ягодин

Рахманинов Включил сегодня "Птицу Феникс" китайскую, она в кабинете у меня стоит, пищит и хвост раздвигает, включил, она пропищала и я вдруг на последней ноте подхватил её, пропел ей Рахманинова - то, что звучит в фильме "Старший сын": эта красивая и страшная музыка. Collapse (С чего вдруг именно это пропел - не знаю). Когда-то, сто лет назад, В ТОЙ ЖИЗНИ, я читал стихотворение Евтушенко на конкурсе в театральном училище, а Алла Абрамовна, пианист, играла эту самую музыку. Первый раз в жизни тогда я понял, что такое, когда на тебя на сцене "находит". Что-то находит, наваливается, ты выпадаешь в обморок, будто припадок какой. Такое было со мной в театре раз десять за всю жизнь. Алла Абрамовна ударила по клавишам, а у меня в горле, в шее забилась черная большая птица, она махала крыльями и хотела вылететь, а я читал стихи. Стихи были о пианисте в концлагере, который, чтобы не разучиться играть, играл на нарисованных клавишах. Все остальные случаи с такой же птицей и тем же дрожанием рук, ног, обмороком, которые происходили со мной именно на сцене, я помню наизусть. "Находило". Но тот, первый, от музыки Рахманинова, помню так, будто это было минуту назад. Тогда на том училищном конкурсе (стихи были к Победе, кажется - к 30-летию Победы) получил первую премию. Но радость была не от этого, а от того, что будто к чему-то тайному, великому прикоснулся - "нашло". Я думал, так всегда будет на сцене. Но так не было. Так почти не бывает. А отчего это бывает - не знаю. Точно так же, когда пишу пьесу и что-то склеиваться начинает, начинает звучать эта полечка из старого спектакля "Трамвай "Желание" нашего театра драмы. Сколько лет пишу, и каждый раз музыка эта вдруг является. Как знак - пиши, пиши, всё нормально идет. К чему это я? К тому, что в новом спектакле "Амиго" будет звучать как раз эта музыка Рахманинова. Сначала эта самая птица Феникс прокричит, потом - музыка. Будет красиво. Прям вижу. 8 октября 2005 года.