Олег Ягодин

Завидую Завидую артистам. Какая, всё-таки, у них потрясающая профессия. Я редко захожу в этот "огород", не практикую, так сказать, но когда захожу, то поражаюсь. Я понимаю, наверное, теперь, почему они так все лезут на сцену. Почему они так хотят играть утром-вечером-в-обед. Хлебом не корми, только - дай. Потому что, если ты не дурак и голова варит, ты понимаешь про эту профессию в один прекрасный момент, что ты соприкасаешлся с какой-то неизмеримой, немеряной, немыслимой вселенной, которую ты бы хотел познать до конца, хочешь познать, но никогда не познаешь, и ты общаешься с ней, узнавая каждый день новоое и новое, невероятное что-то для себя. Сегодня играли "Лира" опять. Спектакль играем полтора года. Сыграли штук 50-70 спектаклей. Но сегодня (как и на предудыщем спектакле, и на предпредыдущем, и как на всех остальных) я как будто впервые слышал некоторые слова и отвечал - как будто впервые. Всё было заново. Всё было новое. Как будто премьера или первая репетиция. Кошелева-Регана говорит мне фразу как-то недовольно. Я ей так же отвечаю, злясь. Она мне в ответ - что-то еще больше. Я ей - тоже. Она - опять мне что-то гадкое. Я - ей. И вдруг чувствую, что она довела меня до слез. Плачу, не потому плачу, что тут - надо, а потом что дочечка, Гонерилья, таких слов мне наговорила. В следующей сцене - кто-то еще что-то сказал и опять какая-то заноза, какая-то сцепка, что-то происходит. И так далее. И спектакль катится. как снежный ком, набирает обороты, крутится. вертится, летит вперед, поднимается, потому что каждый что-то добавляет, от каждого что-то идет. Удивительно. Завидую артистам. Удивительная профессия. Тут даже можно вот за такие минуты счастья простить всем и себе, дураку, всё: то, что ты мало денег получаешь, а терпишь, то, что ты дико зависим от придурков режиссеров и идиотов директоров театра, и прочее, прочее. Можно всё-всё это позабыть. Если эти такие маленькие минутки счастья на сцене. 10 сентября 2009 года.