Пресс-служба Яблока

⚡️Симоновский районный суд Москвы сегодня приговорил члена партии «Яблоко» Елену Перепелицу к 4 годам колонии по делу «о финансировании экстремистской деятельности» (ч. 1 ст. 282.3 УК РФ). Публикуем последнее слово Елены, произнесенное сегодня в суде и расшифрованное каналом «Слово защите»: «Обвинение утверждает, что я поддерживаю экстремистскую идеологию и осознанно профинансировала экстремистскую организацию на 3,5 тысячи рублей. Это не так. Для меня экстремизм — это агрессия, нетерпимость, неспособность находить конструктивные решения, одержимость, эгоизм, безответственность и инфантильность. И даже ради смягчения наказания я не могу предать себя и согласиться с обвинением. Я не разделяю эти взгляды, и вот почему. 40 лет назад я закончила философско-экономический факультет в СССР. Там готовили политические и идеологические кадры. И я была хорошей студенткой. И с тех пор я ещё усвоила, что, во-первых, любые радикальные потрясения, бунты, революции, случающиеся в странах и заканчивающиеся сломом государственных институтов, погружают страны на долгие годы в хаос, нищету, гражданские войны, бандитский террор. И это постоянно подтверждается на всех континентах нашей планеты. Сирия, Венесуэла, Ливия, Афганистан. Таких стран довольно много. Во-вторых, любые попытки бороться с государством путём насилия, даже с благими целями, приводят лишь к разрушению этого государства, сворачиванию свободы и ущемлению гражданских прав. Это правило тоже работает как часы. Я люблю свою страну и ничего из этого не хочу для неё, а значит, и для себя. Я живу здесь, и после развала СССР я осознанно выбрала гражданство России. Да, я не всем удовлетворена. Думаю, тоже, и Вы также считаете, что многое может быть устроено лучше. Но я знаю, что девять женщин не могут родить ребёнка за месяц. Поэтому я сторонница эволюционного развития государства через образование и гуманизацию общества. Именно поэтому я в партии «Яблоко», чьи идеи ближе всего к моим, а не в каких-либо других партиях или общественных объединениях. Для меня хотеть изменить страну через насилие и экстремистскими методами — всё равно что ушатать свой дом, только потому, что мне уже всё устраивает, вместо того чтобы заботиться о нём и улучшать по мере возможностей. Мне нравится делать мир лучше вокруг себя, не разрушая. Я всю свою сознательную жизнь занималась общественно полезной деятельностью и помощью людям. Мой бизнес помогал другим открывать собственные предприятия и делать их эффективными. Мы занимались созданием созидательных объектов в прямом смысле: проектировали гостиницы, жилые дома, клиники, спортивные объекты, рестораны, промышленные предприятия. Я была президентом Ассоциации консалтинговых компаний, которая занималась объединением и развитием профессионального сообщества и бизнес-институтов по СНГ с высоким стандартом деятельности. Одновременно я была председателем Совета дома. Под моим контролем был проведён капремонт, и в течение трёх лет я находила конструктивные решения проблемы. В результате капремонт был выполнен качественно, с соблюдением сроков и без недобросовестных подрядчиков, что само по себе встречается довольно редко. Я зарегистрирована на платформе «Активный гражданин» и участвую через неё в развитии Москвы, потому что убеждена, что надо участвовать и не препятствовать. Почти 10 последних лет я работала в избирательных комиссиях. Я добросовестно выполняла свои обязанности, содействуя реализации избирательных прав граждан и эффективной работе института выборов. Вместе с тем я никогда не забывала своё базовое психологическое образование. Постоянно повышала свою квалификацию, была членом Психотерапевтической лиги и в качестве психолога помогала жертвам домашнего насилия, людям после суицидальных попыток и тем, кто выходит из химической зависимости. Я вела большой чат, где было много людей, оказавшихся в трудных жизненных ситуациях. Среди них было много жён участников СВО. В этом чате люди получали поддержку, психологическую помощь, консультации. С моим уходом в чате не осталось профессиональных психологов, и теперь неизвестно, сколько времени он продержится. Мы с мужем писали последние полгода книгу для людей, выходящих из абьюзивных отношений, по заказу издательства АСТ. Она может остаться недописанной в изъятом у меня компьютере. Вся моя жизнь доказывает любовь к людям и своей стране. Всё, что я делала, направлено на то, чтобы делать её лучше, а не ломать. Меня всегда привлекала деятельность некоммерческих благотворительных организаций, ведущих специально назначенные проекты, которые не так заметны, как, например, сбор средств на лечение детей, но не меньше нуждаются в материальной поддержке. Это зоозащита, экологические проекты, например мониторинг чистоты воздуха в Москве. Ресоциализация бездомных, многие из которых в прошлом были бездомными. Дровозащита. В 2022–2023 годах я активно помогала беженцам с новых российских территорий. Я помогала и деньгами, и вещами, пока государственная поддержка не стала более урегулированной. Моя загруженность не позволяла мне углубляться ещё и в эту деятельность. И я своё желание помогать реализовывала в форме пожертвований. Обычно я жертвовала разовой суммой, в пределах тысяч рублей. Исключение составляли две ночлежки, на ежемесячные пожертвования в которые я была осознанно подписана в течение многих лет. Я жертвовала и отдельным людям, и организациям. Несмотря на небольшие платежи по отдельным проектам, часто общая сумма достигала нескольких тысяч рублей в месяц. В таком потоке мне вполне было возможно допустить ошибку и не заметить подписку. На допросе я говорила, что, видимо, находилась в сильных переживаниях в момент платежа ФБК. Потому что сделать это в здравом уме я бы не могла. Мне чужд агрессивный экстремистский подход. К чему бы то ни было. Это противоречит моим убеждениям, ценностям и жизненным принципам. Я предпочитаю разговаривать, объяснять и находить компромисс — лучшее решение для всех. Именно поэтому, хотя я не помню, как я совершала этот платёж, чем руководствовалась, я уверена, что не могла осознанно перечислить деньги на экстремистскую деятельность. Я глубоко сожалею о совершённом переводе. Осознаю свою вину и надеюсь на справедливое и гуманное решение суда, соразмерное моей вине и сумме перевода. Прошу учесть, что никогда до этого и пять лет после, до сих пор, я не совершала ничего, что свидетельствовало о том, что я поддерживаю экстремистскую деятельность. Ваша честь, отдельно хочу упомянуть своих родных. Прошу вас, умоляю, сострадайте моим родным. 85-летняя мать, которая приехала ко мне из Владивостока умирать, которую я забрала к себе за два месяца до задержания. И мой муж, который на старости лет остался один с моей больной матерью на руках... Спасибо».