Выргород

Издательство Выргород представляет на CD альбом Никиты Рогозина «Радостопечалие». Никита (ранее известный как движущая сила проекта «Ледоход») собрал на своём лонгплее поистине интересную команду. Сразу бросается в глаза участие Дарьи Виардо, которая не так часто балует публику новыми работами. Однако этим перечень приглашённых гостей не исчерпывается. Тут вам и главный баянист всего андеграунда Александр Корюковец («Аффинаж», Moskwitch), и Алёша Герман, который где только ни играл: от групп Bananafish и «Перемотка» до плотного сотрудничества с Евгением Алёхиным. Есть тут и другой братишка Алёхина, сотоварищ по «ночным грузчикам» Михаил Енотов — тоже умудрился залететь на LP в качестве драммера в девятом треке. И это далеко не полный список. В целом Рогозин продолжает гнуть свою инди-фолк-линию, заданную ещё во времена выступлений под вывеской «Ледоход». Саморефлексивная авторская песня, звук, замешанный на акустической гитаре, глубокий эмоциональный вокал и тяга к ортодоксальным формам русского песнетворчества. По композициям с этой пластинки очень сложно определять время — они будто растворены в пространстве. Даже рассуждая о реальности, музыкант делает это иносказательно. Временные якоря здесь можно уловить, пожалуй, только по аранжировке и сведению, которые не стремятся подражать бардовской музыке минувшего столетия, что свойственно многим артистам, выступающим в этом жанре. Специально для нового альбома Никита использует термин «Радостопечалие» (взятый из православной традиции), который, в общем-то, довольно точно характеризует настроение данного опуса. Грусть и тоска здесь соседствуют с неожиданными вспышками счастья, причём это сосуществование может разворачиваться в рамках одной песни — послушайте, например, «Колыбельную» с Виардо. Лирический герой то прожил жизнь, но ничего не уразумел, то постиг всё, но слишком рано. Короче, это ищущий смысл и Бога в существовании романтик, который не может обрести равновесие. Его кидает из крайности в крайность. Он проклинает себя («Увы мне») и одновременно ждёт спасения («Всё да не всё»). Его логика бытия отталкивается от веры. Рогозин напоминает мне группу «Шатуны»: надрыв, помноженный на фольклорную архаику. И даже не столько в музыкальном плане, хотя и тут есть пересечения (например, любовь к баяну), сколько в стремлении метаться в экзистенциальных поисках и транслировать их на бумагу и в музыку. Иван Бортников, Хрущёвка