Мир по-медински Глава российской делегации на переговорах в Абу-Даби Владимир Мединский выступил с очередным территориальным ультиматумом. «Что касается территориальных вопросов, каждая пядь наших земель будет России возвращена. Так либо иначе», — заявил он журналистам после завершения двухдневной встречи с представителями Украины и США. Под «своими землями» Москва подразумевает в том числе международно признанные территории Украины, которые Россия объявила аннексированными. Более того, российские требования распространяются и на районы, которые российская армия даже не контролирует. А, возможно, и на всю территорию Украины вообще. Но одним украинским вопросом Мединский не ограничился. По его словам, главной темой переговоров стала «новая система европейской безопасности». Российский представитель сравнил войну против Украины с нарывом на больном организме: «По сути, болен весь организм, а на Украине просто прорвался нарыв. Поэтому лечить нужно весь организм. Пластырем тут не обойдёшься». При этом разговаривать с представителями европейских стран, также прибывшими в Абу-Даби, российская делегация отказалась. «Мы не очень понимаем, в каком статусе они здесь находятся», — объяснил Мединский. Позднее он заявил, что европейцы смогут участвовать в переговорах, когда у них «проснётся совесть», а пока назвал их соучастниками гибели мирного населения. Американских переговорщиков Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера он, напротив, расхвалил как искренних, эффективных и реалистичных людей, стремящихся к миру. Единственной публично объявленной конкретной договорённостью стал новый масштабный обмен военнопленными, параметры которого ещё предстоит согласовать. Таким образом, Россия завершила очередной раунд переговоров, подтвердив территориальные притязания на украинские земли и требуя пересмотра всей европейской системы безопасности, но без полноценного участия самих европейцев. Наша редакция не очень понимает, что это вообще было — и зачем на это тратить время, силы и деньги. Очевидно же, что говорить с ними совершенно не о чем. Никакого мира они не хотят — и хотеть не будут, пока им не станет очень больно. Как обычно, хотят быть «царицею» и «владычицей морскою».