Русские теперь «свои» на американском празднике История с мальчиком в российской военной форме в Белом доме вызвала странную защитную реакцию: «Это же Хэллоуин, праздник нечисти». Но такая трактовка плохо работает даже на уровне самого события. Современный американский Хэллоуин давно не «карнавал зла», а обычный костюмированный праздник: на той же церемонии были Бэтмен, Барби, Винни-Пух, персонажи «Истории игрушек», полицейские, американские военные и просто бананы. Российский солдат там не кодировался как монстр. Никакой пародии, гротеска или знака осуждения не было. Есть и второй уровень. Белый дом — не случайная веранда, куда за конфетами заходят все подряд. Это контролируемое публичное пространство, официальное мероприятие с отобранными участниками. В таком пространстве значение создаёт уже не только сам костюм, но и вся сцена: мальчик с красной звездой, рядом девочка в русском национальном костюме, президент США вручает им сладости, первая леди поправляет российскую фуражку. Если заменить эту пару на мальчика в форме СС и девочку в костюме баварской официантки, необходимость объяснять роль контекста исчезает мгновенно. И наконец, главный контекст — время. Всё это происходит во время российской войны против Украины, когда администрация Трампа резко сблизилась с Кремлём, а вокруг оккупированных Олешек Москва уже строит отдельную «гуманитарную» постановку с участием Мелании Трамп. Российская пропаганда мгновенно подхватила кадры из Белого дома и превратила их в сюжет о «русских детях» в гостях у президента США. Так что публичный образ, который произвёл Белый дом, это вовсе не какой-то невинный маскарад. Из объекта страха и осуждения команда Трампа усиленно превращает россиян в «своих». Причём не просто россиян, а россиян в их имперско-милитаристском образе.