🤔 Когда атака перестаёт быть «гибридной»? Глава Военного комитета НАТО Джузеппе Каво Драгоне сегодня сформулировал вроде бы простую схему: гибридные атаки обычно остаются ниже порога статьи 5, прямое вооружённое нападение этот порог пересекает. Но о прямом нападении речь пока не идёт. Реплика прозвучала во время заседания Военного комитета НАТО в Копенгагене. Всё понятно, пока не начинаешь спрашивать: а где именно проходит граница? Перерезанный подводный кабель. Подожжённый военный склад. Диверсия на железной дороге. Массовое глушение GPS. Кибератака на энергосистему. Дроны над военной базой. Один дрон залетел через границу. Пять. Десять. А за ними – «случайные» ракеты, которые сначала будут падать в чистом поле, а потом уже нет. Сам Каво Драгоне недавно признавал: эта линия нигде не прописана. И намеренно. Решение принимают все 32 союзника в каждом конкретном случае. Дескать, если заранее объявить точный порог, противник просто научится останавливаться в миллиметре от него. Причём «гибридная» вовсе не означает «не статья 5». Официальная доктрина НАТО прямо допускает, что крупная гибридная или кибератака может считаться вооружённым нападением. Даже совокупность нескольких действий может в определённых обстоятельствах накопиться до этого уровня. То есть никакого счётчика, где только после 99 диверсий загорается красная лампочка ARTICLE 5, не существует. И в этом одновременно сила и слабость конструкции. Противник не знает заранее, где красная линия. Зато он может нащупывать её экспериментально: ещё одна диверсия, ещё один дрон, ещё один кабель. Если каждый следующий эпизод оказывается «слишком маленьким», вчерашняя чрезвычайная ситуация постепенно становится сегодняшней нормой. Мы это уже видели на Донбассе. В 2014 году Путин называл «чушью» утверждения о присутствии российских войск на востоке Украины, а до этого в Крыму. И многие охотно ему верили. Достаточно сделать реальность довольно мутной, чтобы каждый следующий шаг можно было обсуждать как отдельный спорный эпизод: это уже вторжение или ещё нет? это армия или «добровольцы»? это Россия или люди, которые просто почему-то приехали из России с российским оружием?