вирши

«То, что не названо, — не существует. К сожалению, все было названо» Очень впечатлил лихорадочный сниппет «маска» от i61, где Федос переделывает классику Бабана и хуярит СЫТЫХ реперков и стримеров под кислотный вертикальный видеоряд. Айсик всегда пизже раскрывался на фитах, чем сольно, и, поделив один на двоих с Бобом вечный манифест, звучит крайне убедительно — и крайне жалко. Несмотря на крутость формы при полном отсутствии содержания, та уязвленная зазлоба, с которой Айсик тоном бытовика-резонера наваливает квази-кпсса про реперов-ларперов и прогнившую культуру потребления, вызывает сакральное человеческое сострадание к той боли, которую испытывает репер в состоянии депрессии и усталости: если долго жрать стены, стены начнут жрать тебя. Обратная сторона этого трека выглядит как рилсы Бейсика про то, как у него все было, а потом солнышко сожрал огромный индустриальный волчара. Кроме того, что Федя с 15! лет читает реп, и что вообще-то всегда был антагонистом заднего плана (это я уже от себя), ничем особенным (кроме бита и неожиданности реминисценции) он похвалиться не может. Прозрачность фигуры i61 на «маске» достигает пиковой точки, хотя бисер ресентимента раскидывался еще на альбоме «STORYTELL» («Меня игнорят музыкальные паблики России, типа я не хайп»): грубая, сугубо реалистичная похлебка с перечислениями грехов человеческих противоречит довольно беспредметному (оттого красивому) творческому методу Цинциайсика. С другой стороны, кто-то же должен иногда сойти с ума от своей слабости, и, сойдя за блаженного, пробежаться совершенно голым по самодельной тюрьме, обрушиваясь на кривые декорации с разоблачительным криком «вы все клоуны при пидарасах!», полным праведного гнева, несчастия и — эхом — уныния. При всех прочих, я такое рыцарское безумие безмерно уважаю и ценю, особенно когда оно вполне себе убедительно формализовано и стилизовано — и особенно, когда оно, в силу пустоты порицаемого предмета, какую-то новую, милую пустоту и беспредметность порождает. С эмоциями напополам это дарует уникальную возможность расслышать крик о помощи. Или крик о готовящемся новом альбоме. Будет солнышко, будут и бабочки, как учил Бабангида. Город под водой всегда интереснее города под подошвой, но Айсика авангард давно задавил — пафос пидараса при клоунах начал проявляться еще на предыдущих альбомах — и, пытаясь застолбить за собой некое осязаемое кридабилити, без обиняков рассказать о своей жизни, от маски избавиться, он пользуется универсальным клише им. Бабангиды, как будто не понимая, что на одну секунду проникающий в его нарезку Кизару куда больше репер, чем он, потому что, куя стиль из нихуя, никогда в уныние и бессилие не впадал, и от себя и своей судьбы не отказывался. И хотя «STORYTELL» действительно альбомчик нихуевый, реперской репрезентации в треках о глутамате натрия все равно было куда больше. Еще мальчиком Айсик находил у себя в голове то сложное и «бесполезное», чем пленит восхитительный обман искусства. Разменивая свежий, странный, легкий и летающий стайлак припизднутого приколиста на стайлак прибитого к земле бытописателя, репрезенты типа трека «маска» кажутся лишь самоуничижительным рассуждением на тему: а схуяли любая дрисня популярнее меня? Потому что этот мир питается от несправедливости. И Федя всеми силами этому порядку вторит, сгорая заживо внутри сниппета вместе и с клоунами (вычеркиваем Кизару), и с пидарасами (вычеркиваем Кирюшу Бледного).