вирши

Кай Ангел как эманация Фараона вайперр — это те лучшие друзья, что по отдельности вроде ну вполне заурядные чудики со своим характером и интересами, но как только оказываются вместе.. начинается какой-то инфернальный пиздец. Как будто с каждого снимают социальные ограничения и дают карт-бланш на любую жесть, желчь, на любой угар и безумие. Тем и прекрасна дилогия «ТМ». Единственное, что делает вайперров живыми — вот эта антихайптррейновость. Когда они вместе, им хочется дико и тупо бесноваться, вкидывать провокации, шутить только им понятные шуточки и жестко кайфовать с того, что каждый может позволить другому быть наглухо отбитым. Когда они порознь — становятся вполне заурядными чудиками с убаюкиваще-дорогущим стайлаком. Вся прущесть тут же проебывается, — и появляется альбом «damage», который слушается как поваренная книга для всех реперов-стилистов. Однажды завет — трикстер, визионер и просто уставший от непонятости персонаж — сделал самую мудрую вещь, на какую был способен: cъездил в Америку. И попал прямиком в свою мечту, прожил наяву все то, что так сильно ему нравилось, но было так далеко. Это вдохновило его сначала на откровение, потом на свершение; по пути он встретил лунатика с идентичной татуировкой, и понял, что это — знак, судьба. Вместе они проживали этот сон, в котором узнавали тех себя, которыми хотели стать. А потом и правда стали. Прослушивание «damage» подарило инсайт: если какой-то артист хочет делать тяжелый вестернизированный люкс, ему обязательно нужно подкопить бабла и съездить в этот мир грез. Тогда он все поймет, синхронизируется, нащупает внутреннюю гармонию — и начнет выдавать музыку на уровне сабжа. Ицков — он в этом смысле как Пушкин, который не просто переводил Вальтера Скотта, а изучал источники и гонял на места событий крестьянского бунта. Ведь одно дело сидеть где-то под Питером и писать историческую прозу, другое — прокатиться по Волге и Уралу, пообщаться с людьми, походить по местам; одно дело слушать и воспроизводить условный трэп в условном Брянске, другое — сгонять в Штаты и прожить хотя бы демо-версию той жизни. Вот так и любой глобализ должен съездить в свой реп, дабы собрать фактуру и понять, на чем стоит его бунт и что такое хип-хоп нахуй Мифологема! Потому что все нашинские обожатели западного соусика из уездных городов N едут максимум в город М, — и остаются в самом лучшем смысле Колхозанами. И почти все от этого только выигрывают. Например, Фараон. Ведь Фара, вдохновляясь хоть Бонесом, хоть Викендом, хоть Кендриком, остается Глебкой — хуево поющим, быдляцким, колхозно-пафосным православным певцом, — наверное, потому что прошел через судейскую школу в России (там мужики на трибунах и футбики прессуют не хуже, чем басота в гетто). И именно поэтому он — икона стиля. И именно поэтому его полюбил завет. Как бы беспощадно вайперры не троллили Фарика, Кай Ангел, как только лучшего друга нет рядом, начинает двигаться строго по чертежам альбомов «Pink Phloyd» и «Million Dollar Depression»: пиздит мелодические ходы, реперскую игру в мультижанровость + саму позу одинокой звезды; но изымает главное: Великую Фараоновскую Всратость. И потому закономерно проигрывает кумиру. По мне так взять и убить в себе Россию — это уже сверхзадача, а Дима справляется с ней слишком играюче, — даже не верится до конца, что можно звучать настолько безошибочно дорого и жирно, и существовать вне контекста, вне пространства. У Кай Ангела получилось сначала поработать в полевых условиях и совершить окончательную внутреннюю миграцию, перевести свой звук в иную плоскость, продать американскую мечту, а потом и вовсе начать думать на языке транслита, как красиво подметил мой любимый автор. «damage» — это выставка достижений американской индустрии доведенная до абсурда. Настолько идеальная и пустая пытка качеством, что слушать больше одного раза невозможно и попросту незачем. Тогда как фараоновские завывания до сих носит в сердце вся наша необъятная Родина. Так пусть же будет как можно больше Фараонов и как можно меньше Кай Ангелов. Аминь.