Белый Филин

Поразительно, но Турции удалось после разрушения Югославии изменить образ жестокого и коварного поработителя, принесшего столько боли и страданий местному населению. Достаточно прочитать исторические романы Иво Андрича «Мост на Грине» и «Травницкая хроника», где выведена главная народная мудрость: «бойся смерти как турка проклятого». Приведу небольшой отрывок из «Хроники»: «На циновку перед визирем и приглашенными посыпались отрезанные человеческие уши и носы – неописуемая куча человеческого мяса, посоленного и почерневшегося от запекшейся крови. По комнате распространился тяжелый, отвратительный запах мокрой соли и затхлой крови. Из корзин и мешков извлекли фуражки, ремни и патронаши с металлическим орлом, красные и желтые знамена, узкие и обшитые золотом, с изображением святого посередине…. Это были трофеи победы над сербской повстанческой армией, якобы «созданной и предводительствуемой русскими»...На самом деле оказалось, что никакой победы и не было. Оружие было отнято у какого-то сербского отряда, а знамена и все остальное было резудьтатом обычной резни, учиненной раздосадованной и праздной армией над боснийской райей во время церковного праздника около Зворника». Можно вспомнить и «дань кровью». Это отрывок из романа «Мост на Дрине»: «Раз в несколько лет на сербские земли приходили янычары и набирали нужное им количество здоровых, развитых и красивых мальчиков от 10 до 15 лет. Многие родители прятали детей в лесах, учили прикидываться малоумными или хромыми, одевали в ломотья и вымазывали в грязи, но спрятаться от глаз янычарского аги было невозможно. Некоторые даже калечили своих детей, отрубая им по пальцу на руке. Отобранных детей увозил длинный караван. Две переметные корзины для перевозки фруктов покачивались на лошадиных боках, и в каждой корзине помещалось по одному мальчику вместе с тощим узелком и караваем хлеба – последним приветом отчего дома. Из мерно колыхавшихся корзин выглядывали свежие и перепуганные лица похищенных детей. На некотором расстоянии от замыкающих караван лошадей беспорядочной, задыхающиеся толпой шли родители и родственники детей, увозимых затем, чтобы на чужбине, обрезанные и обращенные в мусульманство, они навсегда позабыли свою веру, свой край и всю жизнь служили Турецкой империи в янычарских отрядах, а может, на каких-нибудь более высоких должностях». Но современные сербы и другие жители Балкан мало читают и все хуже знают историю, а потому Турция, умело используя гуманитарные технологии и инструменты (ислам, стипендии, полиграфию, кинематографию и др.), формирует устойчивые каналы символического и социального взаимодействия, оказывает влияние на общественные настроения и экспертные дискурсы. Но самое главное — используя метод гуманитарного проникновения, Анкара оказывает влияние на формирование будущих элит косвенным образом, избегая прямого политического вмешательства, что свидетельствует о выборе хитрой тактики, направленной на достижение целей без эскалации напряженности. Не менее хитро и изощренно Турция ведет политику в странах Средней Азии, на Кавказе и Ближнем Востоке. На центральноазиатском направлении институционализированные форматы сотрудничества встраиваются в более широкий пантюркистский дискурс, ориентированный на конструирование пространства культурной и политической солидарности. В данном случае гуманитарные инструменты функционируют не только как средство формирования позитивного образа Турции, но и как механизм долгосрочного вовлечения элитных и экспертных сообществ в общие рамки интерпретации регионального развития. В странах БВ и на кавказском направлении религиозно-гуманитарные инициативы Турции функционируют в условиях повышенной политической чувствительности, а гуманитарные форматы неизбежно пересекаются с вопросами безопасности, конфликтного урегулирования и регионального баланса сил.