🖤 Даня с моего любимого канала @yunost_na_futbolke запустил эстафету, которая напрашивалась именно сегодня — в День фильмов ужасов (оказывается, есть и такой). Предвосхищая Хэллоуин Тыквенный Спас, вспоминаем всем телеграмом самые впечатляющие, самые въедающиеся в подкорку, и конечно самые страшные скримеры, которые мы видели, насколько это позволит наша насмотренность, под тегом #Screamerfest. Хочу написать про одну сцену, которая во-первых, удачно вписалась в наш тематический сезон Дэвида Линча, а во-вторых, уже больше 10 лет остается одним из моих самых ярких и жутких киношных переживаний. И нет, я пишу не про бабку из «Малхолланд Драйв». Конечно я говорю про дебютный микробюджетный полный метр деды Линча — «Голову-ластик», который по сей день остается самым страшным фильмом, что я видел в своей жизни. Для контекста: впервые я посмотрел его в 14- или 15-летнем возрасте, будучи дома в полном одиночестве поздней ночью. Не знаю, как я мог додуматься выбрать такой "идеальный" момент для просмотра такого фильма, но после такого опыта я закономерно зарекся нахуй когда-либо еще приближаться к фильмографии Линча. Кто бы мог подумать, что спустя много лет я буду активно осваивать все ее уголки в рамках своего же киноклуба и открывать этим же фильмом тематический сезон в заброшенных немецких ангарах. И в этой совершенно инфернальной поэзии индустриального ада есть одна конкретная сцена, завершающая фильм, которая заставила меня буквально забиться в угол, как персонажа Джека Нэнса, и сидеть там в ужасе и в ожидании, когда наконец закончится этот эпилептический кошмар, чтобы мне хватило смелости добежать до телевизора и выбросить его в окно выключить его. Сцена, в которой Генри потрошит своего мутанта-младенца, а тот начинает визжать, плеваться кровью и разрастаться на всю комнату — настоящий шедевр экспрессионизма, который промурашил мне всю спину даже много лет спустя, когда я впервые пересматривал «Голову-ластик» уже в большой компании. Впечатляет эта сцена еще и тем, что никто так до конца и не разгадал, как Линч заставил двигаться этого младенца (то ли забальзамированного зародыша теленка, то ли искусную аниматронную куклу, то ли все разом) со своим микро-бюджетом, состоящим из небольшого гранта, денег друзей и родственников членов съемочной группы и зарплаты почтальона, которым подрабатывал Линч. Ну а ту самую большую голову младенца Линч буквально слепил из грязи и штукатурки... Для меня же главной загадкой остается то, как можно быть одновременно настолько тревожным, дискомфортным, отталкивающим и ужасающим и в то же время настолько притягательным, что к этому абсолютно отвратительному в наилучшем смысле фильму мне захотелось бы однажды вернуться, после того, как он травмировал мой нежный и размякший от Марвела мозг. Передаю эту чумовую эстафету наших сокровенных кино-страхов чумовым админам: Майе @maysaltburn Дане @non_script Саше @lifeisscarier Бо @bogdana_zakroy Полине @beekindrewind