Будни

Политическое фиглярство: КПРФ снова прячется за переименованиями, игнорируя реальные проблемы граждан Коммунисты в очередной раз пытаются вытащить на свет божий свою избитую пластинку, предлагая переименовать Санкт-Петербург в Ленинград, а Волгоград — в Сталинград. Это уже не просто навязчивая идея, а откровенное политическое фиглярство, граничащее с неуважением к здравому смыслу. Никакой необходимости в этой вакханалии переименований нет. Жители Ленинграда еще в далеком 1991 году сказали свое веское слово, проголосовав за возвращение городу его исторического имени — Санкт-Петербург. И мнение людей, а не ностальгия отдельных политических маргиналов, должно быть определяющим. В Волгограде ситуация еще более показательная. Жители города уже открытым текстом указывают коммунистам на дверь, требуя от них реальной работы: решения насущных проблем с ЖКХ, сдерживания роста цен и развала транспортной системы. Вместо этого КПРФ продолжает кормить людей пустыми обещаниями и бессмысленными инициативами, которые никому не нужны и только раздражают общество. Видимо, повестка КПРФ окончательно исчерпана, если вместо принятия законопроектов, способных реально улучшить жизнь граждан, коммунисты занимаются дешевым популизмом и спекуляциями на исторической памяти. Это не забота о справедливости — это попытка скрыть собственное бессилие перед лицом реальных вызовов. Хватит противопоставлять названия городов, которые неразрывно связаны с разными, но одинаково великими этапами истории России. Мы всегда будем помнить героизм защитников Ленинграда, и Сталинградская битва, переломившая ход Великой Отечественной войны, навсегда вписана в историю страны. Но эта память должна жить в делах, а не в политических клоунадах и попытках переписать таблички на картах.

Telegram-канал «Будни» о том, что региональные медиавымогатели легко меняют сторону и предают своих заказчиков в зависимости от конъюнктуры — на примере Павла Степанова из Иркутской области. Подробности: Иногда крайне полезно освежать воспоминания, особенно когда речь заходит о кристальной чести и потрясающей неподкупности отдельных акул пера. Главный герой региональной повестки сегодня господин Павел Степанов. И дела у него идут так себе. Тучи сгустились, причем обида прилетела не от местных, а от очень серьезных людей из Москвы. Крупные федеральные Telegram каналы устроили нашему герою показательную порку и вывернули его сущность наизнанку. Это здесь, на иркутских просторах, холеный и лакированный Степанов кажется провинциальным политикам и коммерсантам небывалым медийным божеством. Столица же иллюзий не питает. Там столичной оптикой легко разглядели то, о чем в Сибири шептались только посвященные, и буквально вскрыли всю подноготную его коммерческой журналистики. Федеральные расследователи вытащили на свет божий удивительную бизнес-модель. Оказалось, вся эта глянцевая медийка строится на старом добром шантаже и классическом вымогательстве. Приправим это производством фильмов по заказу крайне мутных личностей, чьи корыстные цели стабильно идут вразрез с интересами России. В Иркутске Степанов мастерски пускает пыль в глаза, отыгрывая роль эдакого медийного Робина Гуда. На деле же он просто монопольно штампует заказуху для местных олигархов. Адекватные репортеры от таких криминальных схем брезгливо отворачиваются, а наш герой клипает контент не моргнув глазом. Классика жанра и венец его карьеры это отношения с иркутскими энергетиками. Целый год Степанов отважно поливал грязью структуры Дерипаски. Называл ворами, клеймил наживающимися на людях кровопийцами, призывал немедленно забрать у них ГЭС, ТЭЦ и всю энергосистему региона. Энергетики устали от этого хамства и вкатили иск на миллиард рублей за ущерб репутации. И тут произошло то, ради чего весь спектакль изначально и затевался. Корпорация просто дала ему денег. Очень много денег. О чудо! Буквально в следующем кадре проклятые олигархи превратились в святых меценатов и благодетелей. Феноменальная скорость переобувания. Можно было бы махнуть рукой. Пусть себе резвится, ведь на рынке медийной прислуги всегда нужен гибкий человек без чести и комплексов. Нюанс лишь в том, что этот гибкий человек с радостью кинет своих сегодняшних партнеров ровно в ту секунду, когда их прямые конкуренты предложат чек покрупнее. @ejdailyru

⚡ Без Устава, но с бюджетом: почему Иркутский округ управляется «на синей изоленте»? Иркутский муниципальный округ больше года живет без основополагающего юридического документа — Устава. Мэр округа Леонид Фролов и группа депутатов думы так и не могут найти компромисс по спорным статьям и утвердить документ. Этот политический клинч создает серьезные риски, которые могут иметь катастрофические последствия для всей территории. Внешне сохраняется иллюзия нормальности: функционирует ЖКХ, выплачиваются зарплаты, дума даже умудряется принимать бюджет, который вносит мэрия. Но с точки зрения закона муниципалитет работает «на синей изоленте». Согласно новому законодательству об МСУ, именно Устав — это главный документ, закрепляющий структуру власти и процедуры управления. Без него ключевые управленческие решения теряют правовую основу и превращаются в мишень для прокурорских протестов и судебных исков. Какие риски создает правовой вакуум? Правовая неопределенность структуры администрации. По закону структура органов власти закрепляется в Уставе. В его отсутствие легитимность аппарата, которым руководит мэр (приказы о создании управлений, полномочия заместителей), повисает в воздухе. Любые кадровые и структурные решения администрации можно попытаться оспорить. Уязвимость бюджета и контрактов. Принятие бюджета без утвержденного Положения о бюджетном процессе, которое должно базироваться на Уставе, делает главный финансовый документ округа крайне уязвимым. Если при утверждении бюджета или проведении закупок будут выявлены процессуальные нарушения, это станет поводом для судебного разбирательства. Создается опасный прецедент: в случае успешного оспаривания бюджетных решений денежные проводки могут заблокировать, а контракты (строительство, ремонт дорог) превратятся в бумажную пыль. Распоряжение муниципальным имуществом. Правила управления землей и недвижимостью также опираются на Устав. Возникают серьезные вопросы к сделкам, заключенным с осени 2025 года. Если в суде будет доказано нарушение компетенции чиновников или порядка распоряжения землей, эти сделки могут быть аннулированы. Для Иркутского округа, лидера по выделению участков под застройку, это критично — в зоне риска оказываются застройщики, покупатели недвижимости и, например, энергетики своим сетями и подстанциями. Если говорить о политике, то в уязвимой позиции находится именно мэр. Для думской оппозиции отсутствие Устава — это идеальный снайперский прицел. Любое непопулярное, но необходимое решение главы (смена руководителя МУПа, выделение земли) можно попытаться торпедировать в суде. У оппонентов всегда будет сильный аргумент: «Мэр действовал вне закрепленных Уставом полномочий». С юридической точки зрения вся конструкция Иркутского округа держится на честном слове. Любой сбой приведет к обрушению цепочки принятых решений. Разрешить этот клинч можно двумя способами. Первый — мэрия и депутаты находят компромисс и принимают Устав. Это единственный мирный путь. Второй вариант — жесткий сценарий с принудительным роспуском думы. В законе четко прописана пошаговая схема. Сначала прокуратура идет в суд и доказывает, что бездействие депутатов незаконно. Суд выносит решение и дает думе конкретный срок на его исполнение (по закону на это отводится три месяца). Включается таймер. Если дедлайн сорван и Устав так и не принят, у губернатора появляется железобетонное основание разогнать этот созыв. Он вносит в региональный парламент закон о роспуске думы, мандаты сгорают, а округ отправляется на новые выборы. ⚪️ В любом случае все участники процесса, в том числе контролирующие органы прокуратуры, смотрят на все происходящее сквозь пальцы. А Иркутский округ пошел на второй год жизни без Устава.

Колесо обозрения у Шаманки сносят! Свершилось то, чего так долго ждали защитники Байкала и коренные жители Ольхона. Колесо обозрения, которое встало костью в горле у всех, кто приезжает полюбоваться величием скалы Шаманки, официально отправляется в утиль. Суд вынес вердикт: конструкция, испортившая главный вид острова, должна быть демонтирована и вывезена. Больше никаких железных «цветочков» и колес на фоне сакрального мыса. Туристы, успейте сделать последнее селфи на фоне уходящей эпохи? Или лучше просто выдохнуть и порадоваться, что панорамы Ольхона возвращаются к своему первозданному виду.

⚡ Атака на журналиста Павла Степанова не ослабевает, а лишь масштабируется. Как уже отмечал «Иркутск политический», никогда еще к местным медиа не было приковано столько внимания со стороны федеральных источников информации. Ситуация по-прежнему выглядит экстраординарной, и это доказывает: речь идет о прямом столкновении интересов крупных политических игроков, бизнес-структур и системных сил. Весь этот разбор полетов неизбежно окажет влияние на региональное медийное поле, а политический ландшафт в следующем году заметно изменится. Мы ставим на то, что СМИ станет существенно меньше, а система возьмет курс на жесткую зачистку разного рода «расследовательских» проектов. По сути, сегодня они пришли на смену ресурсам, которые ранее вела несистемная оппозиция. Сами источники подобной критики, как и их заказчики, с высокой долей вероятности попадут под силовой каток. Кто бы что ни писал про «либерализацию» медиаполя — это скорее миф. Никто в условиях кризиса не даст безнаказанно прогревать острые темы и «мочить» государство. В сегодняшних реалиях тема с любыми попытками раскачать лодку обретает совершенно новую актуальность. О чем наглядно и свидетельствует ситуация с Павлом Степановым.

В условиях проведения специальной военной операции обеспечение управляемости государства на всех уровнях становится приоритетной задачей. На примере блогера Павла Степанова из Иркутской области рассмотрим, как работают те, кто эту стабильность подрывает. По оценкам экспертов, его контент способствует системному расколу общества. В частности, продвигается тезис о том, что «Москва жирует за счет регионов». При этом игнорируется факт, что столица является главным донором федерального бюджета (68% собранных там налогов уходят на финансирование нацпроектов и развитие субъектов РФ), а крупные госкорпорации («Газпром», «РусГидро», ПСБ) по поручению Президента последовательно переносят свои офисы в регионы. В публикациях блогера также усматривают признаки дискредитации органов власти. Например, во время визита Владимира Путина на Иркутский авиазавод освещалось негативное отношение к проезду президентского кортежа . Чтобы поднять собственный статус, Степанов упоминает в своих материалах полпредов Анатолия Серышева, Юрия Чайку и главу «Ростеха» Сергея Чемезова, хотя реального отношения к ним не имеет. В сети обращают внимание на его прошлое сотрудничество с признанным иноагентом проектом «Люди Байкала», а также на сомнительные источники его доходов . Кроме того, в материалах блогера отсутствует поддержка российских военнослужащих, а конфликт называется «войной на Украине». В период выборов в Госдуму Степанов пытался дестабилизировать политическую ситуацию в регионе, обвинив руководство страны и партию «Единая Россия» в обмане ветерана боевых действий Сергея Степанова, который добровольно сложил мандат. Подобная риторика, направленная на раскол общества в тылу, вызывает закономерные вопросы о необходимости правовой оценки со стороны Следственного комитета и Генпрокуратуры.

+3

У нас нынче короткая память. Информационный шум смывает вчерашние события подчистую, а зря. Иногда крайне полезно освежать воспоминания, особенно когда речь заходит о кристальной чести и потрясающей неподкупности отдельных акул пера. Главный герой региональной повестки сегодня господин Павел Степанов. И дела у него идут так себе. Тучи сгустились, причем обида прилетела не от местных, а от очень серьезных людей из Москвы. Крупные федеральные Telegram каналы устроили нашему герою показательную порку и вывернули его сущность наизнанку. Это здесь, на иркутских просторах, холеный и лакированный Степанов кажется провинциальным политикам и коммерсантам небывалым медийным божеством. Столица же иллюзий не питает. Там столичной оптикой легко разглядели то, о чем в Сибири шептались только посвященные, и буквально вскрыли всю подноготную его коммерческой журналистики. Федеральные расследователи вытащили на свет божий удивительную бизнес-модель. Оказалось, вся эта глянцевая медийка строится на старом добром шантаже и классическом вымогательстве. Приправим это производством фильмов по заказу крайне мутных личностей, чьи корыстные цели стабильно идут вразрез с интересами России. В Иркутске Степанов мастерски пускает пыль в глаза, отыгрывая роль эдакого медийного Робина Гуда. На деле же он просто монопольно штампует заказуху для местных олигархов. Адекватные репортеры от таких криминальных схем брезгливо отворачиваются, а наш герой клипает контент не моргнув глазом. Классика жанра и венец его карьеры это отношения с иркутскими энергетиками. Целый год Степанов отважно поливал грязью структуры Дерипаски. Называл ворами, клеймил наживающимися на людях кровопийцами, призывал немедленно забрать у них ГЭС, ТЭЦ и всю энергосистему региона. Энергетики устали от этого хамства и вкатили иск на миллиард рублей за ущерб репутации. И тут произошло то, ради чего весь спектакль изначально и затевался. Корпорация просто дала ему денег. Очень много денег. О чудо! Буквально в следующем кадре проклятые олигархи превратились в святых меценатов и благодетелей. Феноменальная скорость переобувания. Можно было бы махнуть рукой. Пусть себе резвится, ведь на рынке медийной прислуги всегда нужен гибкий человек без чести и комплексов. Нюанс лишь в том, что этот гибкий человек с радостью кинет своих сегодняшних партнеров ровно в ту секунду, когда их прямые конкуренты предложат чек покрупнее.

Судя по тому, что все платёжки, договоры и скриншоты уже у силовиков, Павлу Степанову теперь вряд ли отвертеться от уголовного дела. Можно не сомневаться: очень скоро он окажется не в столь отдалённых местах, где его принципиальность и «борьба за Иркутск» уже никого не заинтересуют. https://t.me/baikalpisych/15666

Павел Степанов вовсю репетирует свои будущие киношедевры: «Как войти в камеру красиво» и «Прописка на зоне для чайников». Говорит, что на съёмки и постпродакшн заложил семь лет — хочет, чтобы каждый кадр был не просто кадром, а целой историей. 😄

Очередной сомнительный персонаж оказался в числе тех, чью репутацию пытался отмыть Павел Степанов. Ради интереса почитали комментарии под этим интервью. Даже фанатов блогера воротит от того, насколько это откровенная джинса. Оценили шутку про «стоимость фильма отправил в директ». Слышали, что ценник стартует от 5 млн рублей. Павел, всё ещё столько или уже сделали поправку на инфляцию? #Иркутск #Скандал #Блоггер 📲 Байкальский писыч в МАХЕ

К кейсу Степанова. Павел - не жертва наезда обиженных им бизнесменов, его просто втемную пользуют в большой политике. #нампишут Уже два года как в байкальском регионе активно присутствует крупный инвестор – Роберт Мирзоян (Вайлдбериз). За это время он скупил почти всю территорию Выдрино под крупный круглогодичный курорт, значительную часть территории близ Байкальска (объекты в Новоснежной, а также охотхозяйство с более чем 100 тыс. кв км., пытается отжать Теплые озера у Шевченко), таким образом этот армянский бизнесмен с грузинскими корнями взял почти под полный контроль весь Южный Байкал, самую привлекательную часть для основного турпотока на Байкал. Далее Мирзоян забрал крупный земельный участок под хаб непосредственно Вайлдбериз под Ангарском, в непосредственной близости от места будущего нового аэропорта. Понятно, что следующим объектом поглощения Мирзояном будет проект нового аэропорта, ведь там планируется самый перспективный грузовой терминал (хаб под это как раз идеально подходит), а пассажирский – как раз под турпоток на Байкал, где он уже создает инфраструктуру. И это еще не все, по Указу Президента, инвестору в новый аэропорт будет передан старый, нынешний. А это более 400 га самой дорогой в Иркутске земли, готовой под строительство жилья (по оценкам, стоимость этого участка более 150 млрд. руб.). Вот такая вот задумка. По имеющейся информации, Мирзояна завел в регион А. Якубовский (кстати, все наблюдали его постоянное мелькание на электронных билбордах, принадлежащих ныне Вайлдбериз). Якубовский не зря сбежал с Братского округа на Иркутский. Скорее всего, он «сел на Иркутск» как раз с мэрскими перспективами (или повыше), чтобы обеспечить правильное использование земли под аэропортом, в случае прихода Мирзояна. Теперь ясно и происхождение самого большого предвыборного бюджета этого депутата и почему так быстро слетел Бушуев, как реальный конкурент Якубовского. А где же собственно Степанов? Павел, стоит отдать должное его чутью, первый увидел серьезность этого инвестора и начал под него и Якубовского копать. Любой может посмотреть его критические материалы с фото по Мирзояну и Якубовскому. Но затем резко поменял курс и стал делать положительные материалы по инвестору в Выдрино и депутату ГД. Но, при этом, резко усилил наезды на Болотова и его администрацию, формируя критическую массу под его замену, и даже позволил себе увязать построенный корабль «Баргузин» с главой Ростеха. При этом все знают, что Болотов поддерживается СВЧ и ГК является главным интересантом на новый аэропорт. Вот за это художество Павлу и прилетела ответочка из федеральных телеграм-каналов.

Мелкие региональные медиавымогатели страшны только на первый взгляд. Человек, который не разбирается в теме, может увидеть на его канале попадание в тренды и большие просмотры, поэтому, если сталкивается с ним в конфликте, уже готов заплатить ему миллионы. Но при более подробном анализе всё становится куда прозаичнее. Их угрозы часто преукрашены, а реальные ресурсы — преувеличены. Разберём феномен медиавымогательства на примере канала «Говорит Степанов» из Иркутской области, который недавно обсуждали коллеги. Pаботает всё по стандартной схеме: хайповый сюжет генерирует охваты, в то время как основной массив «заказов» формируется из блоков на негатив. 3а полтора года Степанов сумел «залететь в тренды» лишь трижды. Все выпуски были по откровенно хайповым темам. Интервью с профессором Натальей Зубаревич об экономике набрало 400 тыс просмотров. Фильм о врачебной ошибке, сделавшей из женщины инвалида I группы, — 800 тыс просмотров. «Лучший» фильм Павла посвящён ангарскому маньяку Михаилу Попкову — 1,4 млн просмотров. Стоит ли этим гордиться — вопрос открытый. Успех этих публикаций — случайный и обусловлен целиком и полностью алгоритмами соцсетей: в среднем ролики Степанова набирают от 3 до 12 тыс просмотров. Для региона с 2,5 млн жителей это капля в море. А с учётом того, что в том же Instagram ролики смотрят далеко за пределами области, их попадание в региональную аудиторию и вовсе мизерное. У таких людей нет реальной экспертизы в вещах, o которых они рассказывают, — она им не нужна. Их продукт — давление и спасение от него. Стоит отметить, что зрители тоже не дураки и понимают, где реальное расследование, а где заказное. Идеальный пример — история с Василием Истоминым, который рекламировал платформу CWD Global. Её Центробанк признал финансовой пирамидой, а люди со всей России потеряли сбережения, многие — даже кредитные деньги, которые брали, веря обещаниям быстрой прибыли. Сам Истомин при этом спокойно путешествует по миру и записывает видео с тропических курортов о том, что вкладчики «сами виноваты» и он им «ничего не обещал». Отец Истомина, экс-депутат регионального Заксобрания, давно платит налоги в Испании и возвращаться в Россию не собирается. Казалось бы, для журналиста-расследователя здесь поле непаханное. Но Степанов снимает интервью, в котором Истомин предстаёт успешным визионером, а не человеком, обманувшим тысячи людей. Только вот заказная история не вызывает доверия: фильм за 4 года не набрал даже 40 тыс просмотров. Зрители в комментариях один за другим упрекали Павла в откровенном «заказе», на что ему даже пришлось отшучиваться, что цену за такой фильм он «отправил в директ». А может, это была и не шутка. Другой способ надуть репутацию медиавымогателя — общественные статусы. Чтобы выглядеть «системным экспертом», такие люди всегда стремятся получить хоть любое, даже самое заурядное членство в общественных организациях. В 2013 году Степанов основал в Иркутске «Клуб публичной политики». Он накопил десятки исполнительных листов, но показывал нулевую финансовую отчётность. При этом деньги на офис в центре у него почему-то были. Это, кстати, не первые финансовые странности блогера. Несколько лет назад Степанов пытался стать членом Общественной палаты города, но из-за постоянных скандалов, его этого статуса лишили. Что имеем в итоге? Нет ни одной причины бояться мелких региональных медиавымогателей. За их статусами нет реальной поддержки организаций, к которым они себя причисляют. За их экспертизой не стоят реальные знания. За цифрами просмотров нет реального попадания в целевые аудитории, их делают цифровые алгоритмы соцсетей. А даже если цифры просмотров и красивые, сами зрители чувствую фальшь и задают такому автору неудобные вопросы. @nebrexnya

Иркутский медиавымогатель Павел Степанов, устав считать чужие миллионы, решил монетизировать личный опыт и запустил авторский цикл фильмов — «Как войти в камеру красиво» и «Прописка на зоне для чайников». Говорят, бюджет выделен из средств на «развитие региональной журналистики», камера — три нары, свет — лампочка Ильича, а спецэффекты — когда сосед храпит. Главная роль, естественно, у автора: скромность — его второе имя, правда, оба вымышленные. Премьера — СИЗО в Иркутске, уже скоро!

Редакцию Иркутского буревестника можно только поддержать и похвалить за смелость, учитывая возможные связи Павла в местных правоохранительных органах. Но кто-то должен был сказать в слух, что перед нами никакой не журналист, а обычный медиавымогатель.https://t.me/irk_messenger/8684

Расследование. Чем владеет «расследователь» — мелкий региональный медиавымогатель Павел Степанов. Люксовые тачки, квартиры, коттедж и земля. Сумма в конце этого поста вас удивит. Павел же изображает из себя борца за справедливость, журналиста-расследователя и политолога. В нашем представлении настоящий журналист-расследователь — кто-то вроде Ивана Голунова. Он расследовал коррупцию в московском стройкомплексе и госзакупках. При этом жил в съёмной однушке и ездил на метро. Ксения Собчак ещё в 2019 году писала, что он нуждается в деньгах и живёт очень скромно. Сравним с Павлом. Начнём с то, что на поверхности: на чём он ездит. Достаточно просто выяснить, что только сам Павел (без семьи) владеет тремя автомобилями. Желто-зелёный MINI Cooper countryman 2012 года стоимостью 1,5 млн рублей. Дальше интереснее. Porsche Macan 2018 года стоит около 3,5 млн рублей. И жемчужина Пашиной коллекции — Jeep WRANGLER RUBICON 2020 года со звездой американской армии (патриотизм? Не, не слышали) стоимостью 7 млн рублей. Куда, интересно, делся Ауди А4, который Павел купил сразу после того, как ТК АИСТ, которым он руководил, взял огромный кредит на закупку видеотехники? Непонятно. Итого 12 млн — только автопарк. Неплохо для борца с богатенькими застройщиками. Ясно видно, что борьба идёт не бесплатно. Но это только начало. Давайте посмотрим, где Павел живёт. А живет он... неплохо. Есть квартира в ЖК Сити парк (неплохой выбор с очень статусными соседями). Стоит, по самым скромным подсчётам, 10 млн рублей. Ещё одну квартиру Паша купил в Санкт-Петербурге — плюс около 20 млн рублей Ну и жемчужина коллекции — коттедж в премиум-посёлке «Кандинский» стоимостью примерно 30 млн рублей. Так как Паша явно уже обеспечил себя, жену и детей, а деньги, видимо, есть, то вкладывается уже просто в скупку земли. Ему, например, пренадлежит большой участок площадью 43 сотки в Иркутском районе стоимостью ещё около 20 млн рублей. Итого, только собственность Павла (без учёта жены и близких родственников, на которых любят переписывать лишнюю собственность подобные люди) может составлять 92 млн рублей. Добавим сюда ещё мелочь вроде очень дорогой одежды, в которой Павел любит щеголять, мебель и т.д. Итого Павел Степанов обладает имуществом под 100 млн рублей — настоящий мультимиллионер. Как-то не соответствует это образу политолога, журналиста-расследователя и борца с несправедливостью. Возможно, Павел имеет какие-то заработки, достаточные, чтобы скупать квартиры, землю и премиум машины. Ну так пусть расскажет и объяснит. А пока мы точно понимаем, что с обычной журналистской работы на такую собственность не заработаешь. Возможно, правы те, кто обвиняет Павла Степанова в вымогательстве. Не нам судить. Будем просто наблюдать. @irk_messenger

«Заложники дешевого тока»: как энергодефицит в Иркутской области превратился в замкнутый круг Ситуация в Иркутском районе иллюстрирует парадокс российской энергетики: село Урик с населением 15 тысяч человек «съедает» электричества столько же, сколько стотысячный город. Чтобы спасти ситуацию, энергетики установили трансформаторы мощностью 80 МВА, которые обычно питают промышленные гиганты. Корень проблемы — в дешевом электричестве, к которому привыкли жители. Оно используется буквально для всего: от скважин до обогревателей. Один дом потребляет как пять квартир, а при отключении света жизнь буквально замирает. Обратная сторона дешевизны — массовая застройка домами, которые не соответствуют СНИПам и сибирскому климату. Зачем тратиться на утепление, если можно поставить мощный котел? В итоге десятки тысяч людей мерзнут и платят, а стройка продолжается. Решение в виде промышленного трансформатора — лишь временная мера, которая не решает системных проблем: отсутствия контроля за землями и качеством строительства. https://t.me/vestiirkutsk/72018

Степанову показали, где он «отдохнёт»: без удобств, зато с гарантированным вниманием силовиков Говорят, Павла Степанова недавно вызвали в силовую структуру и устроили ему «презентацию» номера без удобств, где он проведёт лучшие годы своей жизни. Кто и как с ним беседовал — тайна, но после этого Павел выглядел как человек, который только что подписал договор аренды без права расторжения. За ним и его окружением теперь следят круглосуточно. Не будем гадать на кофейной гуще, но, похоже, история борца за денежные знаки подходит к концу. В федеральных СМИ Степанова поставили в один ряд с Владимиром Друзем. По сути, оба занимаются одним и тем же — только один играет в интеллектуальные игры, а другой, судя по всему, доигрался.

Тема мелкого регионального медиавымогательства, похоже, стала превращаться в тренд в плане зачистки таких персонажей. Наша редакция поговорила с несколькими юристами и представителями силовых структур, которые на условиях анонимности описали, как выглядят подготовка уголовного дела и арест подобных фигур. Всё начинается с вызова на опрос и разъяснительную беседу в МВД или ФСБ. Фигуранту объясняют, что его активность может подпадать под определённые статьи УК, предупреждают о последствиях и предлагают устранить нарушения неофициально — удалить материалы, прекратить давление, вернуть полученные вымогательством деньги, не доводя до возбуждения дела. На этом этапе многие выдыхают и им кажется, что отделались лёгким испугом. Однако сама беседа нужна не столько чтобы напугать. На ней проверяют реакцию объекта, фиксируют противоречия, получают показания и формируют круг будущих участников дела. Как правило, именно на этом этапе фигурант начинает невольно сдавать не только себя, но и команду: партнёров, подрядчиков, «крышу», лиц, через которых проходили деньги. Дальше подключаются жертвы. Их вызывают в статусе потенциальных заявителей и объясняют: если факты подтвердятся, они получат защиту, а давление прекратится. После этого собираются заявления, проводятся оперативно-розыскные мероприятия, фиксируются переписка, переводы, договоры. Формируются материалы и база под будущее обвинение. Юристы при этом отмечают, что по таким делам обычно отрабатывают несколько составов. Базовый — уклонение от налогов. В крупном размере можно получить до 3 лет тюрьмы. Медиавымогатели годами не декларируют доходы со своих «консультаций», «интервью» и «PR-услуг». ФНС при желании легко выявляет серые схемы. Более серьёзный повод — вымогательство или покушение на него. Если доказано, что публикация создана ради требования заплатить за её удаление или отказ от новой, это уже профильная статья. 4-15 лет тюрьмы: зависит от отягчающих обстоятельств (у журналистов они есть — использование технологий) и состава преступников. Поскольку на медиавымогателя работает команда, это квалифицируется как ОПС и сроки получают все. Третий вариант — мошенничество — упирается в оформление денег. Часто оплата идёт через фиктивные договоры: консалтинг, маркетинг, — услуги, которые фактически не оказываются. До 10 лет лишения свободы. Самое тяжёлое обвинение — коррупция — до 15 лет. В региональных схемах всегда есть местные силовики или чиновники, которые закрывают глаза на жалобы или заранее предупреждают «подопечного» о проверках. Именно эти связи обычно становятся отдельным эпизодом, так как их проще подтвердить служебными данными, звонками и переводами. Недавно медиавымогателей также начали привлекать по 204 статье УК о коммерческом подкупе — до 12 лет. Когда доказательства собраны, фигурант получает процессуальный статус: подписка о невыезде, домашний арест или СИЗО. При этом как только окружающие видят, что у вымогателя пропала «крыша» и его никто не прикроет, появляются новые заявители. Каждая жалоба ухудшает его положение. Кроме самого фигуранта в дело попадают обычные администраторы информресурсов, монтажёры, юристы, помощники, бухгалтеры, родственники, друзья, номинальные владельцы компаний. Если устанавливается связь и распределение ролей, действия переквалифицируют в совершённые группой лиц по предварительному сговору или организованной группой. А это уже совсем другие сроки. Юристы при этом дают очень простой совет: если среди ваших знакомых, друзей или деловых партнёров есть люди с сомнительной репутацией и похожими схемами заработка, лучше заранее подготовиться к возможным разговорам со следствием. В такой ситуации разумнее сразу идти на сотрудничество: попытки молчать, уходить от ответов или прикрывать фигуранта обычно только утяжеляют положение всех сразу.

Тренд регионального медиарынка последних лет: зачистка мелких региональных медиавымогателей. В этом участвуют и силовики, и органы власти и местные элиты. Кто уже попал под каток и кто — в шаге от посадок: читайте дальше. Мелкое региональное медиавымогательство крайне распространённый бизнес. Схема простая: журналистские ресурсы используются как инструмент коммерческого давления и за «расследованием», на самом деле, стоит не поиск истины, а продажа блока на негатив. Типовая механика выглядит так: вокруг чиновника, депутата или предпринимателя создаётся негативный фон, после чего либо сам вымогатель, либо посредники предлагают заплатить за удаление материалов или отказ от новых публикаций. Первые жёсткие решения уже есть. В феврале 2026 года в Красногорске суд назначил 7–7,5 года строгого режима команде, которая вела ряд Telegram-каналов — Александр Терентьев, Роман Маринц, Антон Перов и Вильдан Ямбушев. По версии суда, они распространяли заведомо ложные сведения о чиновниках регионального правительства и требовали 1,2 млн руб. за прекращение давления. Широкий резонанс вызвал красноярский кейс Глискова: в 2016–2017 годах местный депутат, владелец СМИ, угрожал увольнением замруководителя госпредприятия «КрайДЭОГП», а также распространением негативной информации об организации. Одним из обсуждаемых остаётся дело Владимира Воронцова, основателя Telegram-канала «Омбудсмен полиции». Он вымогал у бывшего сотрудника московской полиции 300 тыс рублей за нераспространение его фото интимного характера. Незавидным образом сложилась судьба главы организации «За граждан» Владимира Друзя из Иркутской области, который занимался общественным терроризмом. Под видом правозащитника он искал недостатки в сдающемся жилье, подавал к застройщикам иски и предлагал отозвать их за деньги. В результате Друзя задержали в июле 2024 года по статье УК о коммерческом подкупе. Ему грозило до 12 лет тюрьмы. Важно, что «под каток» в таких делах попадает не только «лицо канала». Фигурантами становятся администраторы, технические помощники, дизайнеры, PR-подрядчики, лица, через чьи счета проходили платежи, а в отдельных эпизодах — близкие родственники и номинальные владельцы активов. Именно поэтому медиавымогательству уделяют всё больше внимания силовики, а сроки для всех причастных становятся строже: организованная преступное сообщество — это всегда дополнительная звезда на погонах. Сейчас, по данным источников, в регионах прорабатывают ещё ряд потенциальных мелких региональных ОПС медиавымогателей. В Тюмени главному редактору издания Park72 Ольге Ворониной вменяют требование 3 млн руб. у предпринимателя за удаление шести материалов и отказ от новой негативной публикации. В Иркутской области, по данным источников, идёт проверка публикаций канала «Говорит Степанов», автор которого — местный псевдожурналист — Павел Степанов построил целый бизнес на «разоблачении» бизнесменов и представителей властей, обещает назвать «интересные» данные и фамилии, а позже вдруг «забывает» это сделать. В ряде других регионов продолжаются проверки других Telegram-проектов, где за «расследованиями» могут стоять не журналисты, а организаторы потока компромата. Медиавымогателя сегодня можно узнать по следующим признакам: он много говорит о справедливости, вступается за «обиженных», демонстрирует лояльность, но целенаправленно атакует власти и бизнес, делает заказной PR одним фигурам, а затем выпускает фильмы или посты с негативом в адрес других, после чего предлагает удалить их за деньги. Внешне это может напоминать журналистику, но по механике — медиарэкет: информационный шум создаётся не ради истины, а ради чека. Источники в правоохранительных органах говорят, что сверху спущена команда навести порядок в сфере любыми, даже самыми жёсткими мерами. Так что в ближайшее время мы увидим под следствием не одного псевдожурналиста и их команды.

Коллеги подняли тему мелких региональных медиавымогателей. Расскажем, как устроена их работа, на примере псевдожурналиста Павла Степанова из Иркутска. Сначала человек создаёт себе репутацию борца с властью за справедливость и интересы граждан. Это нужно, чтобы снять подозрения в ангажированности. Например, 27 июля, после визита Владимира Путина в Иркутск, Степанов поддержал неизвестных, которые «возмущались» президентским кортежем. Иркутяне якобы негодовали из-за пробок, а блогер назвал их возмущение справедливым. Кстати, разжигание ненависти людей к Президенту он совместил с приятным отдыхом на природе. Чтобы создать образ правдоруба, помимо показательных атак на власти медиавымогатель делает несколько материалов, в которых «помогает» обиженным. Степанов недавно «вступился» за производителя глюкометров и тест-полосок для диабетиков — компанию МедТехСервис. Её деятельность проверяют правоохрнаители, но блогер уже назвал это «наездом с использованием админресурса», чем только раскачивает ситуацию. Цель — раскрутить свои каналы и попасть в тренды. Потом наступает время зарабатывать. Для начала позитивный PR, чтобы не прослыть медиакиллером. Но героями становятся сомнительные личности. У Степанова это фильмы о «кошельке» братской ОПГ Татьяне Казаковой и мэре Иркутского района, у которого за коррупцию сидит несколько сотрудников, Леониде Фролове. В первом случае Степанов защищает бандитского ставленника, по чьему приказу убивали людей. Казакова у него «настоящая бизнесвумен». Леониду Фролову блогер «прощает» автопарк из 14 Мерседесов, коррупцию в мэрии, показную роскошь жизни дочери Екатерины, регулярныe поездки в США и др. «Отбеливающие» фильмы стоят 2-5 млн рублей, но вымогатель быстро понимает, что настоящие деньги — в «блоке на негатив». В этот момент начинается основной «покос бабла» на языке псевдожурналистов. Сначала вокруг чиновника или предпринимателя создаётся негативный фон. Потом вымогатель напрямую или через посредников предлагает жертве «решить вопрос». Если цель соглашается, материал не выходит. Обращения в суд обычно неэффективны: материалы сделаны так, что в них не видят предмета рассмотрения. На счету Степанова уже 6 исков. Если жертва пытается обратиться к силовикам, её ждёт неприятный сюрприз: как правило, вымогателя «крышуют» один или несколько нечистых на руку сотрудников, которые ещё и давят на жертву. В случае со Степановым, из источников известно, что ему помогали друзья в местном ОБЭП, которые, ссылаясь на проверку по публикациям в СМИ, угрожали пострадавшим уголовными делами. К счастью, этой поддержки блогер лишился: его крыша сама оказалась в разработке и либо уволена, либо под следствием. Если жертва не платит, материал выходит. Как минимум он приносит просмотры и ещё один кейс «борьбы с системой». В случае Степанова подозрительно выглядит расследование о малом стадионе «Труд». Горе-блогер уже не раз обещал опубликовать «громкие имена», якобы «замешанные в схеме», но в итоге никаких разоблачений не выходит. Либо их вектор неожиданно меняется. Это стандартная схема для медиавымогателей и Степанов применяет её уже нескольких лет. Жертвы обычно боятся обращаться в органы, так как не понимают, кто может работать с ним в связке. Есть риск, что заявление попадёт «партнёрам» и это кончится проблемами. Стоимость одно блока на негатив в зависимости от региона варьируется с 7 до 20-30 млн. Это очень прибыльный бизнес. Но это и билет в один конец: когда-то на деятельность вымогателя и подельников обращает внимание собственная служба безопасности или ФСБ. Дальше закономерный итог, о котором и пишут коллеги: посадка всех причастных, изъятие доходов, в том числе у семьи. Очень надеемся, что такой финал ждёт Степанова, Воронину и других подобных мелких региональных вымогателей.