Можно ли построить социализм, игнорируя его законы В любом случае, искать признаки реального социализма в реальных же плодах деятельности «трех ветвей древа боливарианской революции» — занятие неблагодарное. А уж с учетом «творческой всеядности» Уго Чавеса как минимум в годы его военной юности — тем более... Как он тогда говорил: «Дерево венесуэльской революции может питаться и марксизмом, и либерализмом, христианством и феминизмом». Кстати, кому-кому, а феминисткам новый президент в принятой им в 1999 году Конституции действительно серьезно «потрафил» — чуть ли не все прежде исключительно «мужские» термины приобрели и законодательно прописанные «феминитивы». Вроде «юристок», «профессорок» и так далее. Но с этим-то еще можно было бы мириться, — а вот как быть с допущением дикой помеси «марксизма» и «либерализма» в чавесовской версии якобы «социализма», пусть даже и «боливарианского»?! Можно отметить, что симпатизирующие своему герою биографы Чавеса, в том числе и среди российских авторов, нередко пытаются намекнуть на то, что «с марксизмом его познакомил еще в юности его наставник Гевара (не Че, правда, героически погибший в 1967 году от рук американских наемников, а Хосе Эстабан Руис — однако тоже убежденный коммунист). Но, наверное, куда более точен в этой связи другой настоящий марксист, кубинский лидер Фидель Кастро, заявивший в октябре 2000 года во время визита в Каракас: «Чавес не является ни коммунистом, ни социалистом, ни марксистом. Это революционер, как Боливар, Марти, Вашингтон и Миранда. Он не является марксистским революционером, я ни разу не слышал от него о том, что он хочет построить в Венесуэле социализм. Чавес — пассионарный человек, как и я. Он всегда настроен на борьбу, на преодоление, он не способен на капитуляцию, и он не кровожаден, не склонен к репрессиям, это человек огромного благородства». Да и сам венесуэльский президент в то время оценивал себя так: «Я не могу сейчас претендовать на марксистское мировоззрение и заявлять себя марксистом. Я не читал “Капитал”. Я знаком с элементами марксистской теории, но в поверхностной форме». И лишь в разгар экономического кризиса, начавшегося в 2008 году, он заявил: «Я принимаю марксизм, — заявил он публично. — Марксизм является наиболее передовой теорией, предложенной человечеству со времён Иисуса Христа».