Россия и Европа: мир после великой войны Европа праздновала победу. Наполеон окончательно повержен, его империя рассыпалась, победоносные армии возвращались домой, а монархи, министры и дипломаты уже представляли себе наступление новой эпохи — эпохи прочного мира, законности и государственного равновесия... Казалось, что после четверти века революционных потрясений, кровопролитных походов и непрерывного изменения государственных границ Старый Свет наконец получил возможность перевести дыхание. Однако история редко позволяет победителям наслаждаться достигнутым слишком долго. За торжественными декларациями скрывались противоречия, которым предстояло определять европейскую политику на протяжении нескольких десятилетий. Великобритания стремилась сохранить своё морское и торговое превосходство, Австрия — удержать сложную многонациональную империю и господствующее положение в Центральной Европе, Пруссия — укрепить приобретённые территории и превратиться в одну из ведущих континентальных держав. Франция, несмотря на поражение, вовсе не собиралась навсегда оставаться государством второго порядка. Россия же оказалась в совершенно особом положении… Ещё недавно русские армии сражались против Наполеона на собственной земле, защищая древнюю столицу и само существование государства. Теперь российский император не только участвовал в решении судеб европейских народов, но и претендовал на роль одного из главных устроителей послевоенного мира. Отечественная война 1812 года, заграничные походы 1813—1814 годов, вступление союзных войск в Париж и дипломатические победы Венского конгресса подняли международный авторитет Российской империи на необычайную высоту! Впрочем, победить в войне и создать устойчивую систему мира — задачи совершенно разные. Первая решается военной силой, вторая требует способности понимать интересы союзников, учитывать опасения противников и находить компромиссы там, где ещё вчера говорили пушки. Александр I, испытавший на себе и унижение Тильзита, и трагедию московского пожара, и триумф Парижа, постепенно приходил к убеждению, что одних договоров между государствами недостаточно. Необходима общая нравственная основа международных отношений, весомо удерживающая правителей от новых войн. Так возникла идея, впоследствии получившая название Священного союза.