Человек, предопределивший реформы Великого Петра Подписание Андрусовского соглашения укрепило положение и роль А.Л. Ордин-Нащокина при царском дворе. Всей душой желая трудиться во благо и процветание Московского государства, он видел необходимость осуществления ряда преобразований. Прежние государственные и общественные порядки безнадёжно устарели, а потому требовались реформы... Те новшества, с которыми сталкивались русские в «сторонних чужих землях» и прежде всего в военном деле, вооружении, в способах и методах ведения боевых действий — наглядно явили себя в ходе войны с поляками и шведами. Следовало отринуть предубеждение к «богопротивному еретическому Западу», к этой «вавилонской блуднице», спокойно и здраво перенять всё то, что может быть полезно и необходимо русским. Сделать это было насущно необходимо хотя бы затем, чтобы в дальнейшем на равных соперничать с пугающим и в то же время манящим Западом. Афанасий Лаврентьевич был искренним думающим русским патриотом, но при этом высоко ценил западноевропейскую культуру, видя в ней немало образцов для полезных заимствований. Как он писал: «Доброму не стыдно навыкать и со стороны, у чужих, даже у своих врагов». Самый прямой путь для всесторонних связей с европейскими странами видел через Балтийское море, открывавшее необозримый простор и неограниченные возможности. Налаживание этого пути, выход русских к морским берегам — в этом видел он важнейшую государственную задачу России. Этого требовали торговые интересы, это обосновывалось поддержанием полезных культурных и политических связей. Вся дальнейшая государственная деятельность А.Л. Ордин-Нащокина направлена была на созидание экономического и политического могущества своей страны. После триумфального заключения Андрусовского перемирия царь пожаловал А.Л. Ордин-Нащокина в бояре, немного позднее передал под его начало Посольский приказ, вознаградив звучным титулом «царственные большие печати и государственных великих посольских дел оберегателя». По сути, это был пост, соответствовавший должности европейского государственного канцлера с почти неограниченными полномочиями. Алексей Михайлович одарил малоимущего Ордин-Нащокина Порецкой волостью в потомственное владение, полутысячей дворов в окрестностях Костромы, а также существенной добавкой к боярскому жалованью в 500 рублей. Афанасия Лаврентьевича назначили главенствовать над рядом других ведомств: Малороссийским приказом, Смоленским разрядом, Новгородской, Галицкой и Владимирской четями. Стал он руководить вяземской таможней, кружечным двором, государственными железными заводами. Осыпанный царскими милостями, облечённый высшим доверием государя, Афанасий Лаврентьевич развернул поистине кипучую деятельность на державной службе. Пожалуй, не нашлось бы ни одной сферы деятельности, к которой не проявил бы он своего внимания. Здесь занимало его буквально всё: внутреннее управление, дела иноземные, торговля, финансовое хозяйство, проблемы армии, бытовые обстоятельства тогдашней жизни русских людей. Везде он видел необходимость разумных преобразований. Что-то реформировал, в чём-то создавал своё, новое и оригинальное. Англичанин Коллинс писал тогда про Ордин-Нащокина: «Теперь он занимается преобразованием русских законов и новым образованием всего государства... Нащокин человек неподкупный, строго воздержный, неутомимый в делах и обожатель государя».