Тибетский буддизм в Монголии Значительная часть монгольского населения придерживается учений тибетского буддизма, известного как «Жёлтые шляпы» или «Жёлтая вера» (Гелуг, или Гелугпа). Эта форма буддизма была привнесена в Монголию из Тибета в начале XIII столетия. Во второй половине XVI века данное учение было официально утверждено в качестве государственной религии среди монгольских князей... Тибетский буддизм служил монголам инструментом для укрепления единства среди народа и формирования национального самосознания. В нём были интегрированы многочисленные элементы и ритуалы, характерные для шаманских традиций. Тибетский буддизм, объединяющий принципы махаяны и тантрических буддийских школ с древними тибетскими обрядами исцеления и экзорцизма, разделяет основную цель буддизма — достижение освобождения от страданий и череды перерождений. Согласно вероучению, спасение, понимаемое как выход из круговорота перерождений, возможно через заступничество сострадательных будд (просветлённых существ), которые добровольно отложили своё вхождение в состояние нирваны, чтобы помочь другим. Эти многочисленные будды на практике воспринимаются скорее как божества, нежели как обычные просветлённые люди. Они занимают центральное место в сложной иерархии небесных существ, включающей в себя других божеств, демонов (обращённых и побеждённых), блуждающих духов и праведников, что отражает влияние народных верований регионов, где распространился буддизм. Тантризм привнёс в буддизм эзотерические практики медитации, а также набор священных образов, мантр и жестов, которые легко поддавались прагматической и магической интерпретации, а не только трансцендентной. Религия предполагает поэтапное достижение просветления и постижение истинной природы реальности, скрытой за иллюзиями, мешающими восприятию тех, кто не практикует медитацию или не знаком с учением. Священные символы при этом толкуются во всё более абстрактной манере. Таким образом, ритуал, который для рядового пастуха может показаться простым обрядом изгнания болезней-демонов, для опытного монаха будет означать отражение внутренних конфликтов в сознании практикующего. В Тибете буддизм превратился в своеобразный синтез, сочетающий яркие народные праздники и обряды исцеления для широких масс с глубоким изучением эзотерических учений для монашеской элиты. «Жёлтая секта», в отличие от своих конкурентов, ставила во главу угла монашескую дисциплину, а также использовала логические рассуждения и формальные дебаты для достижения просветления. Основной буддийский принцип реинкарнации был дополнен тантрической идеей возможности достижения состояния будды при жизни. Это породило касту лидеров, считавшихся достигшими просветления и являвшимися воплощениями своих предшественников. Эти лидеры, известные как «живые будды», обладали светской властью и управляли общинами монахов или лам. Миряне поддерживали монахов, получая взамен духовные заслуги, наставления в вере, а также помощь в исцелении, предсказаниях и погребальных обрядах. Изначально монголы придерживались шаманских верований. Они почитали небеса, именуемые «чистым голубым небом», а также своих предков. В их шаманских обрядах, уходящих корнями в древние североазиатские традиции, жрецы входили в транс, чтобы общаться с многочисленными духами, которые, как считалось, управляли человеческой судьбой. В начале XIII века тибетский буддизм проник в Монголию. Особенно популярен стал его «красный» вариант среди монгольских правителей. К XVI веку уже «жёлтая» ветвь буддизма, связанная с Далай-ламой, привлекла множество феодалов и скотоводов, а во второй половине столетия стала государственной религией. Монголы видели в тибетском буддизме инструмент для укрепления единства и национального самосознания, интегрировав в него многие шаманские символы и ритуалы. В 1578 году на фоне стремления объединить монголов и подражать Чингисхану, Алтан-хан, видный военачальник, принял тибетский буддизм.