Как «варвары» изменили карту Европы История Великой степи словно двигалась волнами. Одни народы появлялись на её горизонте, набирали силу, вытесняли соседей, создавали союзы и державы, а затем исчезали или растворялись среди других племён. Киммерийцев сменили скифы, скифов потеснили сарматы. Менялись имена, языки, оружие, украшения, — но оставалось главное: сама степь, огромный коридор между Востоком и Западом... И вот в IV веке нашей эры по этому коридору двинулась новая сила! Европейцы назвали её гуннами. Их появление оказалось настолько стремительным, что позднейшим историкам долго представлялось почти нашествием из неизвестности. Ещё вчера за восточными границами готского мира вроде бы ничего особенно страшного не происходило — а через несколько лет целые народы снимались с места, германские племена искали спасения на территории Римской империи, а привычный политический порядок Восточной Европы начал рушиться. Но гунны не возникли из пустоты. Они пришли из той самой Великой степи, историю которой мы прослеживаем на протяжении всего нашего рассказа. Люди без точного адреса. Как гунны добрались до Европы С происхождением гуннов связана одна из самых знаменитых загадок древней истории. Долгое время существовала эффектная схема. За несколько столетий до появления гуннов в Европе на территории Монголии и сопредельных районов существовала могущественная кочевая держава хунну — тот самый противник, для защиты от которого китайские государства укрепляли свои северные рубежи. Ко II веку нашей эры государство хунну распалось. Прошло приблизительно два с половиной столетия — и далеко на западе появились гунны. Созвучие названий оказалось слишком соблазнительным. Возникла гипотеза: европейские гунны являются потомками хунну, постепенно ушедших через Центральную Азию на запад. Красиво. Но у красивой версии была серьёзная проблема… Между исчезновением политической системы хунну и появлением гуннов непосредственно у европейских границ лежит огромный промежуток времени и тысячи километров пространства. Археологическая цепочка, которая позволила бы уверенно провести стрелку на карте от Монголии до Причерноморья, долгое время не складывалась. Посему среди историков возникли самые разные версии. Одни продолжали считать гуннов западными потомками хунну. Другие полагали, что речь шла о совершенно новом союзе кочевых народов, сформировавшемся где-то в Центральной Азии. Третьи предполагали, что имя «гунны» могло превратиться в престижное политическое название, которое принимали группы совершенно различного происхождения. Новейшие исследования древней ДНК сделали картину одновременно яснее и сложнее… Выяснилось, что среди людей гуннского времени в Карпатском бассейне действительно встречались представители родословных, связанных с населением государства хунну в Монголии. Но одновременно большинство исследованных людей представляло чрезвычайно разнообразное население. Иными словами, простой формулы «хунну переселились в Европу и стали гуннами» генетика не подтверждает. Гуннский мир складывался из многих человеческих потоков, хотя реальная связь отдельных его представителей с далёкой Центральной Азией теперь выглядит гораздо убедительнее, чем ещё недавно. Это очень характерно для Великой степи. Степные державы редко были государствами одного народа в современном понимании. Они скорее напоминали огромные политические коалиции, соединённые властью вождя, военной силой, родственными связями, данью и выгодой. Гунны станут одним из наиболее ярких примеров подобной системы.