Осада Риги в 1656 году Пожалуй, все у нас помнят про Северную войну, что государь Пётр Великий вёл против шведов за выход к берегам Балтийского моря. Но лишь немногие вспоминают о той борьбе, о тех усилиях, которые прилагал его батюшка, царь Алексей Михайлович, для достижения той же цели. Полагаю, следует про это напомнить. Старые русские владения в Прибалтийских землях захвачены были шведами ещё в XVI веке, когда согласно мирному договору, подписанному 10 мая 1595 года в г. Тявзине, русские принуждены были шведами уступить им Эстляндию «со всеми замками, которые суть: Нарва, Ревель, Вейсенштейн» и прочие. Старая Новгородская «Водская пятина», называвшаяся в ту пору Ингрия, отнята была у русских по Столбовскому договору 1617 года. С самого начала переговоров в Столбове представители Московского государя требовали возвращения Ливонии, обосновывая это тем, что она «за нами от прародителей государей наших, от государя Георгия Ярослава Володимировича, который построил Юрьев Ливонский в своё время». Насмешливые шведы, чувствуя свою силу, отвечали им до боли язвительно: «Ливонских городов вам за государем своим не видать, что ушей своих». Московиты упорствовали, напоминая о том, что Копорье, Ивангород, Ям, Ругодив (Нарва), Юрьев (Дерпт), Орешек (Нотебург-Шлиссельбург) есть города исконно русские и отступиться от них никак невозможно. Не хотели они отрекаться и от прав на Корелы (Кексгольм). Но как известно, «сила солому ломит», а потому пришлось примириться с неизбежным. Государство российское в ту пору не оправилось ещё от многолетних потрясений 1603—1613 гг., когда Смута едва не погубила страну… Заключённое 27 февраля 1617 года в Столбове соглашение подписано было на шведских условиях. Мнение русских никого тогда не интересовало. Торжествующий король Густав Адольф 26 августа 1617 г. радостно поздравил свой собравшийся в Стокгольме риксдаг с чрезвычайно выгодным для Швеции мирным договором. При этом он, говоря о своей «великолепной победе», не преминул подчеркнуть, что отныне Швеция отделена от России многочисленными озёрами, болотами и реками, а потому можно чувствовать себя в безопасности. Уступленные шведам крепости Ивангород, Ям, Копорье, Кексгольм и Нотебург делают их сильнее. Теперь шведская Финляндия оберегаема была огромным Ладожским озером, а Эстляндия прикрывалась Нарвой и Ивангородом. Интересно, что говоря про эти значительные территории, король по привычке называл их на старый новгородский манер «Водской пятиной», что с трёх сторон ограничена была Балтийским морем, Ладогой и Пейпусом. Права Швеции на эти завидные приобретения прежних русских владений король не считал необходимым хоть как-то обосновывать, ибо победителей не судят.