Осколки утерянного времени Очередная байка выходного дня от старого сухумца Сергея Арутюнова Мастерская седовласого часовщика Петра Михайловича ютилась в каморке на первом этаже неподалеку от здания Сухумского горсовета. Рабочий стол-верстак был заставлен инструментами – разные пинцеты, отвертки, пружинки, лупы и, само собой, неисправные часы клиентов. Место было проходное, бойкое, и к нему постоянно заглядывали старинные друзья-товарищи поздороваться, рассказать новости, просто поболтать. Иногда с тем, чтобы распить приобретенную вскладчину бутылочку, принять на ходу рюмку-другую. Постоянными гостями были отставной военврач Махмуд и драматический актер Хута. Особое место в мастерской часового мастера занимал старинный фолиант с иллюстрациями Гюстава Доре. Это была скандальная книга 1896 года издания «Мужчина и женщина». Захватанная и замусоленная книга была на французском. Петр Михайлович французского не знал, хотя изъяснялся на всех местных языках – абхазском, русском, армянском, мингрельском, грузинском, греческом, турецком.. После ряда рюмок, как правило, «с прицепом», старому часовщику и его друзьям очень нравилось разглядывать в книге картинки и долго разгадывать непонятные иностранные слова, вытягивая смысл написанного. Затем начинались бурные диспуты и комментарии на грани допустимого. Военврач полагал, что знает латынь, актер Хута когда-то играл Мольера и понимает в половом вопросе больше всех. В итоге возникали очередные 0,75 с тремя богатырями. Ремонт часов откладывался, трудовой день завершался. Дома Петро Михайлович любил развалиться и спасть на широченном кожаном диване с валиками. Диван был аж сталинских времен. Бывало, ему тревожно снились фразы допросов из приговоров по 58-ой статье (измена Родине – ред.), и портупея Берии, и усы Будённого. Всё зависело лишь от содержания и объёма выпитого накануне. Над спинкой дивана старого часовщика висели настенные часы. Самые разные, от старинных до самых модерновых. Пётр Михайлович приносил их домой «на передержку» в надежде починить когда-нибудь эти хронометры. Иногда часы внезапно начинали ходить сами по себе, раздавался бой и трезвон при этом в разное время дня и ночи… Казалось, от этой какофонии в комнате летают, сталкиваются и проносятся осколки времени. Пётр Михалыч никогда не высыпался, даже корень валерьянки и чай с мятой не помогали. После очередного рабочего дня он опять изрядно перебрал с друзьями и старой книгой, надумал пройтись домой вдоль по набережной. Домик его стоял у моря, недалеко от устья реки Беслетка. Стояла обычная сухумская жара, плавился асфальт на бульваре, полный штиль, смеркалось. Часовщика разморило, он решил слегка вздремнуть на пляжном песочке под шум прибоя и вечерний бриз. Ему было покойно, приятно прохладно, не снилось ничего. Не мешали ни бой часов, ни усы, ни портупея. Пётр Михайлович проснулся от внезапного ужаса –… 👉🏻 Читать дальше на МАХ @wargonzo