Натан Альтерман Об этом На джипе мчал сквозь город покорённый, как лев молодой, с оружием мальчишка. И на одной из улиц опустевших старик с женой дрожа вжимались в стену. «Я пулемёт опробовать хотел бы». Оскалился молочными зубами. Старик лишь заслонил лицо рукою, и кровь багровым стену окропила. Таков один лишь из ужасных снимков освободительной войны, и не секрет, что не самый страшный. Война жаждет песен - так споём и об этом! Споём о «неоднозначных инцидентах», которым имя есть уже — убийство. Споём о тех, кто был готов с улыбкой всё понимающей кивнуть и отвернуться. Пусть не зовут это лишь деталью, что значения в славной истории не имеет. Деталь и целое законом разделены не будут, пока нет наказания, осуждения. Мы — те, кто одобрительно бормочет о «мести» и о «неизбежном зле», мы тоже часть военных преступлений, подобно носившим военную форму. Война жестока, и мораль наивных порою сокрушает беспощадно. Но пусть же сострадание и правда так же честны и жёстки будут с нами! Тем, кто войну как чудо воспевает и льёт ей мёд, как праведному бунту, — тех стальная кара ожидает, военно-полевых судов расправа. Развеется покой, что шепчет о «необходимости», себя же в отражении устрашившись! Да восстанет же еврейский воин супротив немоты еврейской массы! И пусть народная война, что так бесстрашно семь королей востока одолела, умаливать «не говорите в Гате» не будет — не настолько труслива она! 1948 Перевели с иврита и отредактировали совместными усилиями с Наташей и Аней.