Vsya takaya Mongayt

Мне бы хотелось знать Женю значительно лучше и ближе, чем знала, когда она была на свободе. Мне бы хотелось с ней дружить. Если такие женщины, самые остроумные , талантливые, мягкие и твердые, которыми восхищаешься и радуешься, когда не только ты их узнаешь, но и они тебя. Очень жду.. Это новое стихотворение. Как всегда невозможно-точное. Невозможное , как и вся ее жизнь сейчас “4 ноября. День Народного Единства. Четвёртого ноября две тысячи двадцать шестого года будет три с половиной года, Как я, по-ахматовски говоря, никак не могу оторваться от моего народа. Раньше-то мне казалось: я и сама народ, но оказалось, вроде, наоборот. Попала, как кура в ощип. Теперь у меня и народа общие вещи, и пища, и гнев, и кров. Общий забор с воротами и замком, общий горящий ров. Сверху сидит дракон. Говорящий. Он стережёт Закон. Он говорит: я знаю, что выгляжу дураком; голым, как правда; добрым, как дырокол; колоколом, долбящим ни по ком; чудищем, отдающим земной поклон смертным своим полкам, беспредметным своим войскам. Но вообще-то я стар, как Лаокоон, и сложновыдуман, как Лакан. Я испокон эпохи один на всех. Я вам и мама с папой, и царь, и Бог. Я вычищаю мусор и прочий жмых. Я выдаю по карточкам плач и смех. Я берегу от нечисти Сандармох. Я защищаю вас от себя самих. Я да прибуду на всякое место, во всякий час, где вы пребудете больше трёх. Бедный народ, паршивый мой, одичалый мой. Так и останетесь: муж в Крестах, голова в кустах. Если мы дома, как мы пойдём домой? Но утром такое небо над Костромой — Наше, как общий вдох. Выше, чем общий страх.” Женя Беркович