всуе

Бенисио дель Торо для The Hollywood Reporter

Создатели фильма «Метод исключения» задумывали ковры как паттерн, который должен был пугать, словно персонаж стоит на чем-то необузданном. В этих цветах и формах я тоже вижу супрематизм Малевича.

«Труд не является совершенством человеческой жизни, которая по существу ленива. Я хочу сделать лень не матерью пороков, а матерью совершенства» — Казимир Малевич. Фразу Малевича легко воспринимать как художественный манифест, но только до тех пор, пока его картины вдруг не обнаруживаются в неожиданном месте — в доме одного из героев фильма Пак Чхан Ука «Метод исключения». Здесь собраны все картины из фильма Они появляются в кадре почти случайно. Камера не делает на них акцента, персонажи о них не говорят, сюжет никак не объясняет их присутствие. Их можно даже не заметить. Но почему именно Малевич оказывается внутри истории о работе, увольнении и страхе стать ненужным? Малевич вырос в семье, связанной с промышленным трудом: его отец работал на сахарном заводе, и индустриальная реальность с её ритмом производства была художнику знакома с детства. Мир, в котором человеческая ценность измерялась включённостью в процесс труда, был для него исходной точкой опыта. Возможно, поэтому в его поздних работах человек всё чаще оказывается вписан в жёсткое, почти безличное пространство — не как индивидуальность, а как фигура внутри системы. Именно в таком мире существует и герой фильма, для которого работа становится единственным способом ощущать собственное место в жизни. Картины Малевича, появляющиеся в фильме, относятся к началу 1930-х годов, периоду, когда его фигуры теряют индивидуальные черты: лица становятся обезличенными, движения скованными, а пространство вокруг кажется глухим и замкнутым. В «Бегущем человеке» фигура движется вперёд, но окружающий мир не предполагает выхода. В «Сложном предчувствии» человек застывает в неподвижности, словно сама реальность удерживает его на месте. Эти персонажи существуют не как личности, а как состояния, тревоги, ожидания, невозможности действия. Фильм Пак Чхан Ука постепенно начинает напоминать картину Малевича. Его герой — человек, полностью определяемый работой. Профессия для него не столько деятельность, сколько форма существования. Она задаёт структуру жизни и ощущение собственной необходимости. Когда работа исчезает, вместе с ней исчезает и опора. Он продолжает действовать: ищет новую должность, пытается вернуть привычный порядок, предпринимает всё более отчаянные шаги. Но это скорее попытка удержаться внутри уже рушащейся системы. Параллельно в фильме существует другой мир: театр, танец, музыка. Дочь героя играет на виолончели, создавая пространство переживания, которое не подчиняется логике эффективности. Её музыка ничего не решает и ничего не производит, но именно поэтому кажется принадлежащей иной реальности. Герой не слышит эту музыку не потому, что ему безразлична дочь или её увлечение, а потому что он просто не умеет её понимать. Появление машин в финале лишь делает ситуацию очевидной. Машина не разрушает мир героя, она просто занимает его место. Работа оказывается функцией, а функция, как выясняется, легко воспроизводима. И здесь картины Малевича начинают восприниматься по-другому. Они словно заранее фиксируют момент, когда человек перестаёт совпадать со своей ролью. Фильм не предлагает выхода и не формулирует приговора. Герой находит новую работу и продолжает жить. Всё внешне возвращается к норме, но вместе с этим остаётся ощущение неустойчивости: если ценность человека определяется функцией, то её утрата может повториться снова. Возможно, именно поэтому Малевич так органично существует внутри фильма. Не как символ свободы и не как философское объяснение, а как напоминание о том, что кризис человеческой идентичности начался задолго до цифровой эпохи. Картины просто присутствуют в кадре. Герой их не замечает, а зритель — может.

Вспомнила, что в детстве любила строить штабик в своей комнате. Как-то раз мы с подружкой собрали все одеяла и стулья в доме, и нагромоздили себе замок. Там же признались, кто из мальчиков нам нравится. Вдруг это слово откроет и ваши воспоминания.

Маска-блин бренда Predubezhdai и картина Годфрида Схалкена

Невероятное счастье — проснуться и прочитать ваши ответы. И столько приятных слов. И, конечно, главный вопрос был: что вам хочется сделать после чтения канала. И большинство ответило: замечать детали вокруг. Значит, я влияю не на то, что вы смотрите, а как. Я не знаю, почему мне с вами так повезло. Спасибо❤️

Опрос! Все выходные пишу сценарии для TikTok и понимаю, что мне очень нужна ваша помощь, чтобы лучше понять, кто вы, как читаете этот канал и куда мне двигаться дальше. Буду благодарна, если вы уделите пару минут и ответите на вопросы (опрос анонимный)❤️ https://forms.gle/X3ou2KU4WaKWDisTA

И снова отличный фанатский постер фильма A Different Man Автор: Justyna Frąckiewicz

Иногда меня спрашивают, почему я так много пишу про стулья. Наверное, потому что мне всегда казалось, что мы что-то упускаем, когда смотрим кино. Следим за сюжетом, за героями, за тем, что происходит, и почти не замечаем того, что просто находится рядом с ними. Предметы в кадре никогда не появляются случайно. Кто-то выбирал их, ставил, думал о том, как герой будет рядом с ними существовать. Иногда достаточно поставить фильм на паузу и посмотреть вокруг, чтобы понять персонажа, даже если его самого в этот момент нет в кадре. Мне нравится думать, что вещи могут говорить за героя. Когда вы присылаете мне фотографии стульев или пишете, что начали замечать детали в кино или вокруг себя, у меня каждый раз сжимается сердце. Наверное, все, что я делаю, — это попытка остановиться. И, возможно, научиться через вещи лучше понимать себя и других.

София Коппола в объективе Блейка Литтла, 2004 год

Ты щас допрыгаешься

Интересно, что это за диван

Сейчас произойдет регуляция настроения йогуртовым мороженым и просмотром дребедени. Не осуждаем!

Но одно радостное событие сегодня все же произошло! Дала небольшое интервью ребятам из CTRL+FEST! Ну звезда

https://www.podpisnie.ru/publishers/muzey-istorii-gulaga/?type=all Скидка 10% по промокоду vsuye

К вашим рассуждениям о том, что остается после человека — ничего, все стирается.

Сериал Love Story постепенно рассказывает историю отношений Джона Ф. Кеннеди-младшего и Кэролин Бессетт, поэтому дорогущие сумки в гардеробе героини появляются не сразу. Но уже во второй серии можно заметить классическую Chanel, она принадлежит бывшей партнерше главного героя. Рассмотреть сумку со всех сторон можно на сайте магазина @exbags!

Страшно, что мы смертны

Первая эмоция после пробуждения

Когда вижу, что кто-то тоже стал сидеть на стуле!