Вадим Шумилин

Отставка Вячеслава Гладкова, о которой столько говорили телеграмеры, свершилась. Но повис вопрос: как белгородский губернатор ухитрился досидеть на посту до сего дня? С такими-то повадками. А работал Вячеслав Владимирович просто вызывающе. Чтоб не сказать - подрывающе. Вёл себя так, будто должностью своей обязан жителям подотчётной области. Будто они в самом деле избрали его на конкурентных выборах и будто Гладкову до зарезу надо убедить их повторить. Нет, пару раз за последнее время губернатор отметился ритуальными заявлениями о том, что, мол, повторять или нет - решать не белгородцам и не ему, а президенту. Минимальные требования приличия вроде соблюл. Но - на словах. А на деле буквально до последнего вёл себя как публичный политик, будто не зная, что публичный политик России положен один. Пусть и не ахти какой в смысле этой самой публичности. Напротив - недостаток желания и умения играть на публику у первого лица должен сдерживать прочих лиц особенно сурово. Чтоб, не дай бог, не высунуться поперёк батьки, не оттенить его проблем, не провоцировать ненужных сравнений. А Гладков играл самозабвенно, наплевав на все понятия и всяческие сдержки с противовесами. Играл американского губернатора, а не российского воеводу. Сумел не растеряться, оказавшись в прифронтовой зоне вместо обещанной тихой гавани. Умудрялся почти не сбиваться и не фальшивить, не срываться и не истерить, пребывая в постоянном ЧП. Каким он был руководителем - судить со стороны почти невозможно. Но медийным политиком оказался прирождённым и первоклассным. Затмив и монументального столичного столоначальника, и экзотического горского князя. Не говоря уже про десятки невнятных граждан, старающихся не выделяться, не выпендриваться и не выделываться. Вот только в стране, где политика приравнена к чему-то неприличному, вроде голой вечеринки, такое не прощается. И Гладкову явно не простится. Интересно, как дальше сложится его судьба? Всю оставшуюся жизнь придётся ему расплачиваться серой тягомотиной за четыре года неразумной игры, или годы эти в итоге окажутся подготовительными, тренировкой перед серьёзным матчем, где Гладков будет на голову выше всех прочих в России? Или выскочившие как черти из табакерок прочие шутя обставят ветерана, оставив ему в утешение славу человека, опередившего время? Хорошо бы, конечно, опередившего, а не опоздавшего. В смысле, вдруг его губернаторство - не преждевременный пролог неведомой пока эпохи, а нелепо запоздавший эпилог лихих/святых девяностых.