Вадим Шумилин

Демонтаж мемориала жертвам репрессий в Томске - напоминание не только о том, до чего мы докатились, но и о том, почему. Отчасти, конечно, но в части немалой. Мемориал, как пишут, посвящён был не всем жертвам большевистской системы, а избранным, пострадавшим в так называемых "национальных операциях" - полякам, калмыкам и т.д. Те, кто застал рубеж восьмидесятых - девяностых (а томский памятник поставлен в 1992-м), должны помнить, кого главным образом оплакивали в обобщённом "Огоньке" (Солженицына же мало кто осилил): родителей детей Арбата и "репрессированные народы". Миллионы загубленных крестьян, рабочих, "бывших людей" чаще всего либо оставались за рамками, либо помещались в них, но в виде фона, безликого и незапоминающегося. У такого феномена есть два сложившихся объяснения. Одно любят нынешние русские правые: мол, гламуром и дискурсом в ту пору безраздельно правили дети-внуки расстрелянных чекистов-"новиопов", отъявленные русофобы и примкнувшая к ним "национальная интеллигенция", они и поставили нерукотворный памятник трагической эпохе согласно своей оптике - неприлично скособоченный. Другое любят враги русских правых: мол, дело всё в том, что русским плевать на своих мёртвых, да и вообще нравится, когда их репрессируют, тиранят и гнобят, так что оплакивать раскулаченных и расказаченных было просто некому. Во всяком случае, результат налицо: в миллионах русских голов сложилось представление, что товарищ Сталин брал к ногтю исключительно евреев-выскочек, чекистов-садистов да нацменов-наглецов. Ну, может, чутка ещё попало кулакам-мироедам. Так что особых претензий к усатому деспоту у них не возникает. В лучшем случае. В худшем - возникает благодарность, отрыжка комплексов и обид. Так и лежат, забытыми и поруганными, кости дедов и прадедов в расстрельных рвах. Безнаказанно проклинать их палача скоро будет позволено исключительно Рамзану Ахматовичу. Прочим же гражданам - лишь умилённо плакать на открытии очередного бронзового Сталина и нижайше просить повторить. И в бронзе, и во плоти...