Вадим Шумилин

Умные люди обычно относятся с глубочайшим пренебрежением к тому, что нынче именуют "политикой памяти". С их точки зрения споры о памятниках и памятных датах - вредная чушь, засоряющая мозги и отвлекающая от реального дела. Умные люди дураки. Что блестяще показала новейшая история России. Где именно таких умников тридцать четыре года назад вынесло волной событий на вершину власти — политической, экономической, культурной. Ненадолго вынесло. Они всё про... продули. Они считали пустой тратой времени и сил заниматься зачисткой кабинетов от портретов Железного Феликса, а площадей — от бронзовых Ильичей. Окно возможностей, которое позволяло это сделать при минимальном сопротивлении, оказалось очень узким и захлопнулось стремительно. «Новая» Россия осталась жить-поживать со старой мифологией. И чем дальше, тем больше начинала ей соответствовать. Люди устроены сложней, чем кажется умникам. Им мало просто пожрать. Им, например, нужны герои. Им нужна славная история. Им хочется гордиться предшественниками и через этот невинный трюк — собой. Им подавай наглядный, лучше персонифицированный, пример разумного, доброго, вечного. Нет, они, конечно, не намерены следовать ему буквально, но общее направление движения такой пример определяет. Это понимали (или, по крайней мере, чувствовали) большевики, на совесть приучившие страну к своим летописям, своему пантеону, своему календарю памятных дат. Умники начала 90-х не дали людям ничего, ни единого фетиша. Хотя тот же бурный поток событий, что вынес их на гребень волны, предлагал выбор. Потому что люди попроще ещё за пару-тройку лет до того начали сами искать для себя замену комиссарам в пыльных шлемах. И поиски эти зримо воплощались в культурном ширпотребе. Одни воспевали добезцаря («Когда была свободной Русь, по три копейки стоил гусь»). Другие упирали на поручика Голицына времён гражданской, который того и гляди вернётся. Но умникам не нравились оба варианта. Отчасти — потому что, будучи умными, они понимали, как пошлы, вульгарны и антиисторичны новые мифы. Отчасти —потому что мифы эти, как их ни крути, были намертво связаны со словами «Россия» и «русский». Если с первым умные люди ещё смогли смириться после некоторых колебаний и споров, то компромиссы со вторым были для них неприемлемы. Так в кабинетах ФСК, а потом ФСБ остались висеть портреты Дзержинского. День создания ВЧК продолжил отмечаться как профессиональный праздник разведки и контрразведки демократической России. А сами разведчики с контрразведчиками по-прежнему гордо откликались на прозвище «чекисты». Нет, разумеется, не все и не во всём стремились подражать Железному Феликсу и его команде. Но команда эта намертво закрепилась в роли основателей, символов корпорации. А свою корпорацию хочется уважать всем. Но, как уже было сказано, символы — не пустышки. Они наполнены смыслами,. И даже те, кто не шибко в них вдумывается, волей-неволей попадает под их влияние. Памятники на площадях, портреты в кабинетах, таблички на домах учат человека тому, что правильно, что допустимо. Что одобряемо, наконец. Как вновь одобряема стала теперь кровавая история ВЧК— орудия произвола, беззакония и террора. И сегодня, 20 декабря 2025 года, не поехавшие деды в кургузых пиджачках и не профессиональные торговцы совчиной, а вполне современные молодые люди с приличной работой, не испытывая ни малейшего когнитивного диссонанса, как само собой разумеющееся, начинают перечисление славных заслуг наших органов с «освобождения Царицына» и "борьбы с контрреволюцией", ставя их в один ряд с обороной Сталинграда и зачисткой исламистского подполья. Мелочь? Ну да. С точки зрения умного человека. Махнуть рукой? Ну да, умные люди и махали десять, двадцать, двадцать пять лет... Потом, правда, махать стало трудно. То ли верёвки какие-то появились на руках, то ли браслеты. Странно. Откуда они взялись? Всё ж, вроде, делали исключительно по уму. Не отвлекаясь на ерунду и побрякушки для плебса.