ВСЕВЕДА🕊

В ТОР «Большой Камень» работает судостроительный комплекс «Звезда», который называют крупнейшей верфью России. В «Забайкалье» действует «Удоканская медь», которой государство компенсировало затраты на инфраструктуру. В «Михайловском» агрохолдинг «Русагро» строит свинокомплексы. В «Камчатке» якорным резидентом числится «Камчаттралфлот». В «Столице Арктики» первой статус резидента получила компания «НОВАТЭК-Мурманск». В «Амуро-Хинганской» на 2026 год планируются три проекта на 24 млрд рублей и 360 рабочих мест, а также развитие примостовой зоны Нижнеленинское — Тунцзян. В ранней оценке 2016 года на «Приамурскую» приходилось 128,8 млрд рублей планируемых инвестиций, прежде всего в нефтепереработку, на «Хабаровск» 34,7 млрд, на «Надеждинскую» 7,8 млрд. Что касается финансирования, то основу составляют государство и частные деньги резидентов, причём частные заметно преобладают. Инфраструктуру ТОР строят за счёт бюджета и субсидий. К началу марта 2020 года из федерального бюджета на неё было потрачено 21 млрд рублей, а до 2025 года государственные вложения планировались на уровне 53,8 млрд, или 75,3 млрд вместе с региональными. Частные инвестиции, по данным КРДВ, превышали бюджетные в 34 раза. Роль государственной управляющей структуры на Дальнем Востоке выполняет Корпорация развития Дальнего Востока. Иностранные деньги — прежде всего китайские. По словам замминистра иностранных дел Андрея Руденко (июль 2026 года), из 1,2 трлн рублей иностранных вложений в российский Дальний Восток около триллиона приходится на Китай; цифра относится ко всему региону, а не только к ТОР. Ранее называлась доля иностранных инвестиций в районе четверти. Из других стран документально встречается только японская государственная корпорация в «Кангалассах» по материалам 2019 года, подробности проекта в найденных данных не видны. Западных инвесторов, вложивших деньги в ТОР через третьих лиц, в открытых данных нет. Региональная пресса пишет, что европейские инвестиции из регионов уходят. О практических результатах можно сказать следующее. Цифры официальные и не сверялись с независимым аудитом. На Дальнем Востоке и в Арктике, по данным на конец 2024 года, зарегистрировано 811 резидентов и реализовано 279 проектов на сумму свыше 3,4 трлн рублей; создано более 83 тысяч рабочих мест. В Приморье в четырёх ТОР реализуется 234 проекта, вложено 512 млрд рублей и создано свыше 22 тысяч рабочих мест. В моногородах и ЗАТО заявлены более 1100 резидентов, 306 млрд рублей инвестиций и 105 тысяч создаваемых рабочих мест. Эффективность неравномерна. В одной из оценок «Белогорск», «Южная Якутия» и «Кангалассы» признаны самыми результативными площадками, а «Паратунка» на Камчатке, «Предмостовая» в «Приамурской» и «Резервная» в «Белогорске» оказались наименее востребованными. С апреля 2026 года власти меняют подход к льготам: для новых резидентов вводится ежегодный «чек-лист», а прежние участники остаются на прежних правилах. Кто будет работать в ТОР и откуда возьмётся квалифицированная рабочая сила. Требования к резидентам включают создание рабочих мест: резиденты дальневосточных ТОР и свободного порта планируют создать более 102 тысяч мест. Но людей не хватает, и дефицит закрывают накапливающейся в геометрической прогрессии иностранной рабочей силой. В потоке мигрантов на Дальний Восток преобладают граждане Узбекистана, Таджикистана, Киргизии, Азербайджана и Армении. Для ряда проектов иностранные работники привлекаются вне квот по решениям наблюдательных советов ТОР; на строительстве верфи «Звезда» в 2020 году работали около 900 китайцев. При этом Китай давно не основной поставщик рабочей силы в ДФО. С октября 2022 года квоты на ввоз мигрантов для ДФО увеличили почти до 34 тысяч, из них Амурской области досталось 16,5 тысячи. До 2018 года в регион привлекали и рабочих из КНДР, пока квоты не прекратились из-за санкций ООН.