ВСЕВЕДА🕊

Такие эпизоды составляют то, что позднее стало называться «уничтожением офицерского корпуса». Но они приходятся на зиму и весну 1918 года, на период красногвардейского и партизанского устройства так называемой армии, когда новая власть не имела ни армии, ни госаппарата. Через год положение заметно поменялось. Это важнейшее наблюдение в деле поиска причинно-следственных связей: красные 1918 года и красные 1919-го — разные организации, хотя называются одинаково. Теперь о том, кто стоял с другой стороны фронта. Белые не были «царской армией». Деникин описывает март 1919 года так: на всём 750-вёрстном Северном фронте у Вооружённых сил Юга было сорок два — сорок пять тысяч штыков и сабель, а красные против них располагали силами в 130–150 тысяч. Но в этом утверждении есть и странный момент: как смогли красные рекрутировать такое количество желающих продолжать войну, после почти 4-х лет кровопролития еще в рядах царской армии? Добровольческий корпус Май-Маевского держал фронт, имея по его словам, 3-6 тысяч бойцов против 10-30 тыс большевиков. Это были остатки: офицерские полки Корнилова, Маркова, Дроздова, самурцы, казачьи конные дивизии. Элита, но не армия страны. На другом театре соотношение было иное. К февралю 1919 года на Урале, по Деникину, у большевиков под ружьем стояло около 110 тысяч, а у Колчака 120–130 тысяч. Здесь белые не были слабее числом, и всё равно через несколько месяцев откатились за Урал. Следовательно, одной арифметикой исход не объяснить, и этот довод пригодится в третьей части. Масса прошедших войну солдат никуда не исчезла физически. Они вернулись в деревни, а в 1918–1919 годах были мобилизованы заново, на этот раз уже большевиками. Опять странность: откуда у большевиков оказалось столько людей и административного ресурса, чтоб проводить такое непростое дело как мобилизацию и это якбы в стране, охваченной хаосом. Если это так, новая армия набиралась из того же человеческого материала, что и старая, и всё решала организация большевиков, которая собирала этот материал в части. Но, позвольте, вы возразите, ведь большевиков на момент революции 1917 года было реальное меньшинство как политической силы? Где они взяли такой силы админ ресурс? Переформулирую вопрос так, как его, по-моему, нужно задавать. Правильный вопрос звучит не «как толпа победила армию», а «какая из двух конструкций, собранных из обломков одной и той же армии, оказалась прочнее». Белые перенесли в строй офицерское ядро. Красные, имея нулевой опыт в государственном строительстве каким то образом смогли восстановить массовую армию, а офицеров использовали как технических специалистов под политическим надзором. Как именно это делалось, показывает вторая часть. Часть вторая. От отряда к организму: как создавалась Красная армия Деникин, самый информированный из противников красных, оставил свидетельства того, как выглядела красная армия вблизи. Он называет командармов и фронтовиков советской стороны, и список оказывается неожиданным: подполковник Гиттис командовал Южным фронтом, полковник Егоров 10-й армией, штабс-капитан Тухачевский 8-й, а Восточным фронтом руководил полковник Каменев. Звания даны так, как их называет Деникин. Но сам факт, что белый главнокомандующий описывает армии противника словами «полковник» и «подполковник», уже отвечает на вопрос о «толпе без профессионального руководства». Рядом с профессионалами Деникин показывает и другое. Командующий 14-й армией Ворошилов, по его отзыву, был человеком без военного образования, но жестоким и решительным. Конница Думенко и казачьи отряды, части Махно и Григорьева — это импровизации. Красная армия 1919 года была разнородна: профессиональная голова управляла частью, где рядом сосуществовали регулярные полки, партизанские банды и мобилизованные крестьяне.