Дуэль и русское уголовное право Дуэль… С этим словом ассоциируется эпоха романтизма: романы XIX века и дуэли конкретных людей. Что больше повлияло на создание опасно притягательного способа — литература ли, знаковые поединки? Эпиграммой завершилась дуэль Пушкина с командиром 33-го егерского полка С. Старовым, который был старше поэта на 19 лет и значительно превосходил по чинам: Я жив, Старов. Здоров. Дуэль не кончен. Дуэль, с одной стороны, сохраняя определенную театрализованность, несла социально знаковую роль. А с другой стороны, поединок проводился, повторяя контуры судебного состязательного процесса, к выбору которого прибегали стороны, когда иные доказательства были недостаточны, сомнительны или вовсе отсутствовали, но чувствительность этического кодекса чести требовала получить удовлетворение. О дуэли как символическом поединке по защите чести писал Юрий Лотман в исследовании «Быт и традиции русского дворянства». И вне специфики понятия чести в этическом контексте европеизированного дворянского общества, регулирующего общественное поведение мужчин этого класса, дуэль представляется как ритуализированное убийство. Подчеркнуто, бретёр ли, использующий любой повод для вызова на дуэль, или трус, идущий легко на примирение, — эти оценки меры оскорбления личности чувствительно маркируются социальной средой дуэлянтов и общественным мнением, сложившимся к дуэлям в контексте поединка. Сейчас этот социальный нарратив отношения к чести и возможности ее защиты вне рамок государственных судов — предмет исследования культурологов, историков и правоведов. Светлана Полубинская обратилась к теме дуэлей, рассмотрев эволюцию отношения законодателя к поединкам, переведшего их из нормативных рамок преступления публичного, посягающего на общественный порядок, в преступное посягательство против частных лиц. Автор публикации отмечает: Дуэль трансформировалась из преступления публичного, посягающего на прерогативы государственной власти или, позднее, на общественный порядок, в преступное посягательство против частных лиц. Светлана Полубинская указывает на то, что наличие взаимного согласия на поединок и его условия предопределило отношение к поединку как к самостоятельному преступлению. 📌Читайте статью в журнале «Российская юстиция» № 7/2026. Публикация доступна по подписке Оформите подписку на электронное издание на платформе newtech.legal