ВСЕВЕДА🕊

Вехи Ученик поступал в обучение и учился шесть лет, без всякой оплаты. При этом он был обязан помогать хозяину: выполнять все работы по дому, в огороде, сидеть с детьми, кормить и убирать скотину, собирать грибы. Еды ему тоже не давали. Ученик ходил к родне в воскресенье, чтобы набрать хлеба, картошки, репы. Спал ученик в мастерской. В первый день обучения хозяин выдавал ученику восьмивершковую грунтованную доску (35 см) и кисть и отправлял к мастеру, к которому ученик прикреплялся. Мастер рисовал в верхнем левом углу руку в рукавичке. Ученик должен был ее повторить на доске. Краску ему не давали, поэтому он творил на яичном желтке сажу и писал сажей. С первого разу у него не получалось, и мастер обычно драл его за уши и за волосья. И рисовал еще и еще, пока мастер не скажет: «хорошо». Тогда ученик разводил сажу с сахаром, и обводил свое творчество, прикладывал к нему бумагу и отпечатывал. Все отпечатанные листы он хранил, и это было его портфолио, которое он показывал потом при трудоустройстве на работу. Затем все с доски смывалось, и мастер в углу рисовал руку растопыренную. Ученик должен был ее повторить. Потом рисовалась рука, сжатая в кулак, с благословляющими перстами, ступни ног и т.д. Все это повторялось. Когда ученик справлялся со всеми заданиями, ему давали нарисовать какого-нибудь святого, и смотрели, что у него лучше выходит: одежды или лики? Если лики — то ученика отдавали в учение к «личнику», мастеру, который писал на иконе лица и руки. Если лучше выходили одежды, то его отдавали к «платьечнику». После многих работ в рисунке ученику давали оригинальную икону, чтобы он мог изучить ее в цвете, после чего мастер объяснял ему особенности письма красками (вапами). Это продолжалось до тех пор, пока ученик не осваивал написание иконы в совершенстве, и его техника не приближалась к уровню мастера. Вся работа велась на одной доске, с которой все счищалось ножом и начиналось по-новой. Поэтому такая работа называлась «под нож». После того ученику давалась простая доска из ольхи или ели для дешевого заказа. Такая работа называлась «в дело», и означало, что она уже приносит хозяину доход. Напрактиковавшись в дешевых заказах, ученик переходил к заказам дорогим. Такие заказы называли «на золотых», и они означали, что работа ведется на вызолоченных липовых или кипарисовых досках. По окончании учебы через 6 лет ученики снова брали свою первую восьмивершковую доску и писали «отходной образ», типа дембельского аккорда. А поскольку один специалист не мог писать всю икону (личник писал только лики, платьечник только одежды) ученикам приходилось соединяться в артели, чтобы сделать последний образ. Этот отходной образ потом добавлялся в коллекцию ученика и являлся главным экспонатом его портфолио. Рабочий день ученика начинался в 5 утра, а заканчивался в 8 часов вечера, с двумя небольшими перерывами на обед и полдник. Мастерские были маленькие, с низким потолком и небольшими окнами, дававшими не много света. Для освещения вечером использовались керосиновые лампы, на которые надевали стеклянные шары «глобусы», усиливавшие свет в несколько раз. По окончании учебы мастер иконописец мог зарабатывать от 150 до 1000 рублей в год, что в разы превышало заработок квалифицированного рабочего на столичном заводе (35 рублей в месяц). Образовался же Палех, по преданью, так: когда татары сожгли Владимир и Суздаль, то монахи, знавшие иконописное дело, ушли в дремучие леса на берег реки Палешки, срубили село, назвали его Палехом, и стали там жить и писать иконы. Все взорвалось в одночасье в вихре Мировой Революции. 1917 год в один момент разрушил все. В один миг художники потерял все: церкви закрывали, иконы сжигались, за написание ликов можно было угодить в тюрьму. Они ушли в огороды: растить репу, чтобы не околеть с голоду.