ВСЕВЕДА🕊

В результате возникает новый симбиоз государства и цифрового капитала. Если в середине XX века существовал военно-промышленный комплекс, о котором предупреждал президент Дуайт Эйзенхауэр, то в XXI веке формируется военно-информационный комплекс. В нём корпорации производят не только товары и услуги, но и инструменты управления информацией, общественным сознанием и военными системами. Особенно наглядно этот процесс проявился в ходе современных конфликтов. Искусственный интеллект, спутниковая разведка, обработка больших данных, анализ перемещений людей и автономные беспилотные системы всё чаще оказываются важнее количества танков или артиллерийских орудий. Боевая эффективность начинает определяться скоростью обработки информации. Характерно, что многие фигуры Кремниевой долины постепенно переходят в сферу оборонных технологий. Люди, которые ещё вчера занимались поисковыми системами, рекламными алгоритмами или интернет-сервисами, сегодня инвестируют в военные стартапы, автономные дроны и системы искусственного интеллекта для поля боя. Сам факт такого перехода показывает, насколько условной становится граница между гражданскими и военными технологиями. Поисковая система и разведывательная система используют схожие принципы. Обе собирают информацию, индексируют её, выявляют закономерности и помогают принимать решения. Социальная сеть и система психологических операций также имеют общую основу — понимание того, как распространяется информация и как формируются поведенческие модели миллионов людей. Навигационное приложение и военная система управления войсками работают с картами, координатами, маршрутами и анализом перемещений. Поэтому вопрос уже не сводится к тому, являются ли технологические компании частью государственной мощи. Скорее следует признать, что современное государство без них уже не способно функционировать на глобальном уровне. Экономика, разведка, дипломатия, информационное влияние и вооружённые силы всё сильнее зависят от цифровых платформ. Возможно, историки будущего будут рассматривать начало XXI века как момент рождения нового типа империи. Её основой станут не колонии и не военные гарнизоны, а сети передачи данных, спутниковые группировки, центры обработки информации и алгоритмы искусственного интеллекта. Если империи прошлого контролировали торговые пути и морские коммуникации, то новые державы стремятся контролировать потоки информации. В этой системе технологические корпорации выступают не просто бизнесом. Они становятся инфраструктурой власти. А там, где заканчивается инфраструктура и начинается государство, граница с каждым годом становится всё менее различимой.