Русские Новости

Глядя на новости – аресты танкеров, атаки беспилотников, НПЗ, бензин, Крым, приазовскую трассу, мосты Перекопа и прочее, прочее, - я думаю по кругу несколько не очень веселых мыслей. Я думаю: я ведь всегда с такой иронией (пусть и нежной) относился к очень распространенному типу образованных русских людей первой половины прошлого века, которых все что-то не устраивало в монархической России, вечно их что-то отягощало, «гнетущая атмосфера», «реакция», а потом они несколько месяцев 1917 года были воодушевлены – и дальше на многие годы, тут уж кто сколько прожил, нырнули в ад всего того, что последовало за реализацией их смутных фантазий о свободе и справедливости. И я всегда – с удобной позиции послезнания – любил поучать их грустные тени, эх вы, мол, ничего не понимали в происходящем. А теперь, когда вспоминаешь ту милую и невинную жизнь, что была у нас раньше, - и, конечно, казалась такой неправильной, такой пошлой, вот бы избавиться от нее, вот бы зажить в большой истории, а не только в пластиковом торговом центре, - и вспоминаешь несколько счастливых месяцев 2014 года, а потом смотришь на то, что происходит вокруг теперь, и с непременными экстраполяциями в будущее, ведь если сейчас – так, то завтра будет – как? – словом, теперь уже не получается быть таким ироничным в отношении старой русской интеллигенции, которая чего-то там не поняла. Трагедия в том, что любой человек обязательно не поймет вовремя чего-то существенного, а когда поймет - будет поздно. А еще я думаю: а в чем именно состояла эта трагическая ошибка? Современная - про ту понятно. Конечно, в иллюзиях относительно альтернативы глобальному миру рубежа столетий. В иллюзиях насчет перспективы слома «постсоветского» и возрождения «русского». В иллюзиях насчет возможностей и качества государства в России, в доверии к его хотя бы самым необходимым, базовым свойствам, которые, в отличие от укладки московской плитки и проектирования иллюзорного «нано», казались неоспоримо положительными. Это мы компьютеры и смартфоны не можем, но жахнуть-то мы всегда можем, не так ли? А еще я думаю: а не было бы этих иллюзий, - и что бы это изменило? Ровным счетом ничего. Воронка нарастающего мрака, в сгущении которого Россия каждый раз то катастрофически опаздывала, а то и просто отказывалась что-либо предпринимать, - неотменяема. А еще я думаю: а если все это очень надолго? Почему, собственно, я так уверен, что масштаб нынешних событий ограничен рамками фразы «Хрусталев, машину!». Чрезвычайщина двадцатого века началась в 1914 году – и окончательно исчерпала себя в 1956-м, это плюс-минус сорок лет, и никакие смены политических декораций на этот библейский срок не повлияли. А еще я думаю: был бы жив Лимонов, мы бы читали сейчас его корявые, наспех написанные тексты на злобу дня – и радовались бы, потому что ЭЛ умел даже в самых проходных своих сочинениях передать читателю свою витальность, свою упрямую энергию. А был бы жив Крылов, и мы бы читали его, - и какой нелепой казалась бы на фоне его присутствия та ахинея, которую все эти годы несут окологосударственные персонажи. А нет его – и вроде бы уже «можно», и вроде бы уже «нормально». А еще я думаю: впереди осень. Что будет осенью, когда «они» наиграются в выборы? Не получится ли так, что знаменитые украинские ролики, бесконечно снимаемые случайными людьми во дворах разных городов, сменят, если угодно, географию? И, наконец, чтобы прервать этот поток беспокойства, которое, я уверен, не мне одному сейчас свойственно, я думаю: Сохрани нас всех Бог. Кроме Него, - точно некому.