Директор Центра комплексных европейских и международных исследований Василий Кашин пишет: "Имеет смысл без розовых очков смотреть на характер любого будущего украинского режима. Он будет, несомненно, антироссийским, ориентированным на Запад, а сама Украина становится долгосрочной проблемой российской политики. Цель "ликвидации антироссийского режима" на Украине на текущем этапе принципиально недостижима без полной военной оккупации всей страны (включая западную часть) на длительный срок. Для России это невозможно технически. Следовательно, данная цель может рассматриваться лишь как крайне долгосрочная, но в рамках СВО она не реализуема и не должна упоминаться. По той же причине странно выглядят надежды на присоединение новых крупных украинских территорий к России в случае гипотетического краха украинского фронта. Россия не обладает возможностями для устойчивого контроля и управления такими территориями с разрушенной экономикой и крайне враждебным населением. Единственным способом предотвратить такое развитие событий было реализовать СВО в соответствии с вероятным первоначальным замыслом как бескровную и молниеносную специальную операцию. Можем ли мы достигнуть существенно лучших результатов, если, как пишут многие известные авторы, продемонстрируем "волю", "начнём воевать по-настоящему", "перестанем сдерживаться", "объединимся ради победы и т.п."? Нет, рассчитывать на такие качественно иные результаты у нас нет твёрдых оснований. Военное планирование должно исходить из худшего возможного сценария как из базового и не может основываться на мечтах. Мы должны исходить из того, что Украина продолжит удерживать фронт ещё на протяжении ряда лет. Равным образом у нас нет оснований ожидать в обозримом будущем преодоления позиционного тупика в войне на Украине. Пока не найдено ни тактических, ни технических решений, которые дали бы шанс вернуться к мобильной войне в условиях прозрачности поля боя и гигантских масштабов применения FPV-дронов при отсутствии эффективных средств борьбы с ними. Именно в силу отсутствия тактических и технических предпосылок для перехода к манёвренной войне бесполезны призывы к всевозможным мобилизациям, наращиванию сил на фронте, созданию гигантских ударных группировок и т.п. Ожидать скорого появления технических средств и тактических приёмов, позволяющих осуществлять глубокий прорыв обороны противника, сейчас нет оснований. Следовательно, идеи, что мы можем быстро обрушить украинский фронт, если "мобилизуемся, напряжёмся, ударим со всей силы", также следует отбросить и забыть. Столь же иллюзорны рассуждения о "войне по-настоящему", решении проблемы позиционного кризиса за счёт эскалации ударов по Украине, начиная с немного увядшей сейчас "секты свидетелей разбомбленных мостов". Реальность такова, что российские удары по Украине осуществляются на максимальном уровне российских возможностей. Единственным доступным России вариантом эскалации войны на Украине без применения ядерного оружия является переход к систематическим ударам по системе украинского управления. Поставив себе такую задачу, Россия могла бы уничтожить здания критически важных для управления Украиной ведомств, убить сотни трудно заменимых специалистов (например, финансистов, экономистов, энергетиков и т.п.) и многих представителей украинской элиты, включая самого Зеленского. Такие действия значительно повысили бы уровень одобрения властей со стороны российского населения, а также резко увеличили бы стоимость поддержки Киева со стороны Евросоюза. Но не привели бы к немедленному поражению Украины и, в целом, слабо повлияли бы на достижение Россией целей войны. Вероятный результат украинского кризиса - заморозка боевых действий по линии фронта, то есть результат, который можно получить уже сейчас без ядерного риска. Не в наших интересах бесконечно сжигать эти ресурсы под Малой Токмачкой, преследуя воображаемые цели".